— Если бы это было все, что было тебе от меня нужно, тебе не пришлось бы напрягаться и пытаться поверить в то, чего ты не понимаешь, — сказала она. — Я знала твою сестру, я нарисовала ее портрет… В конце концов, я, как все художники, умею рисовать портреты. Ничего сверхъестественного в этом нет.
— В этом я как раз и сомневаюсь, — пробормотал Джон, бережно беря портрет в руки. — Но все равно спасибо.
— Не за что. А теперь, если не возражаешь, я хотела бы домой. Я знаю, ты собирался отвезти меня к своему другу Квентину, но мне необходимо отдохнуть.
Джон кивнул.
— Квентин говорил мне, что после такой работы тебе обязательно нужно побыть одной в каком-нибудь спокойном и безопасном месте.
— Квентин прав, — подтвердила Мэгги.
Джон достал с заднего сиденья кейс и аккуратно убрал в него рисунок, потом включил зажигание и тронул машину с места. Они проехали несколько миль, прежде чем он снова заговорил.
— Так что же еще мне от тебя нужно?
— Тебе нужна правда, — ответила Мэгги без колебаний.
— Правда о Кристине?
— Обо всем. Ты хочешь знать, почему она покончила с собой, но не только. Ты твердо решил отыскать человека, который поломал ей жизнь, и…
Джон нахмурился.
— И…?
Мэгги отвернулась к окну. Был ли Бью прав, когда предупреждал ее насчет Джона? Обычно он не ошибался, а раз так, значит, ей нужно быть очень, очень осторожной.
— Мэгги?
— …И еще ты хочешь, чтобы он сполна заплатил за все, что он сделал. Вот почему ты веришь, что в конце концов я смогу тебе помочь. Нормальны или паранормальны мои способности, не имеет для тебя особого значения.
Джон немного подумал, потом медленно произнес:
— Почему-то мне кажется, что сначала ты собиралась сказать что-то совсем другое.
Мэгги ничего не ответила, и после непродолжительного молчания Джон заговорил снова:
— Ладно, тогда ответь мне вот на какой вопрос. Почему ты так уверена, что Саманту Митчелл похитил именно Окулист? Допустим, ее действительно похитили, она не сбежала от мужа, который активно занимался с ней сексом, несмотря на беременность. Но почему именно Окулист?
Мэгги помолчала.
— Потому что я почувствовала: это он, — ответила она.
— Ты почувствовала — что?
— Ощущение было скорее физическим. То, как он схватил ее сзади, как обхватил руками за талию, как он прижимался к ней всем телом, пока она боролась, стараясь вырваться. Все это было слишком похоже на предыдущие случаи.
— И ты чувствовала это потому, что это чувствовали все женщины?
— Да.
— И это происходило, когда ты допрашивала их, верно? Когда они рассказывали тебе о своих ощущениях?
Мэгги кивнула.
— Ты бывала в домах, откуда были похищены предыдущие жертвы?
— Нет. Я ездила только к Лауре Хьюз, поскольку она была выкрадена прямо из своей квартиры в охраняемом кондоминиуме. Трех остальных Окулист похитил из довольно многолюдных мест. Это могло смазать всю картину.
— Картину? — уточнил Джон.
— Если угодно, я могу назвать свои впечатления психическими вибрациями или психосоматическими полями. Суть от этого не изменится.
— Помнится, совсем недавно ты утверждала, что ты никакой не экстрасенс, не эспер.
— Я всегда так отвечаю, если не знаю, кто спрашивает.
Он бросил на нее быстрый взгляд.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что теперь ты знаешь… и доверяешь мне?
Мэгги усмехнулась.
— В твоем случае я просто надеялась, что такой ответ поможет мне избежать новых вопросов. К сожалению, я ошиблась.
Джон невесело хохотнул:
— О'кей, очко в твою пользу. Но ведь я действительно хочу разобраться…
— И поверить?
— И поверить, — подтвердил он. — Хотя это будет нелегко. Дело в том, что за всю свою жизнь я еще никогда не сталкивался ни с чем подобным и ничего не знаю об экстрасенсорной перцепции.
— А тебе не нравится, когда ты чего-то не знаешь?
— Очень не нравится.
— Гордыня?
Он немного подумал:
— В том числе. Но, как видишь, гордыня не мешает мне задавать вопросы.
— Это я заметила. — Мэгги замолчала и молчала до тех пор, пока Джон не свернул на служебную стоянку возле полицейского участка. Только там, уже открыв дверцу своего автомобиля, она повернулась к нему и сказала:
— Я вовсе не против вопросов, Джон, но сейчас я слишком устала. Поэтому, если ты согласен, давай отложим их на более позднее время.
— Ты придешь к нам в отель? — спросил он. — Когда отдохнешь, разумеется. Мне кажется, нам обязательно нужно рассказать Квентину о том, что ты сегодня почувствовала, и послушать, что он скажет. Быть может, они с Кендрой помогут нам.
— С Кендрой?
Джон поморщился, гадая, уж не с помощью ли своих таинственных способностей Мэгги вынудила его проболтаться о том, о чем он предпочитал до поры до времени помалкивать.
— Да, Кендра — его напарница.
— Квентин полицейский? — Мэгги открыла дверцу своего автомобиля, но садиться не спешила. — Он — коп?
— Квентин здесь неофициально.
— Понятно. Откуда он? Из какого подразделения?
— Квентин — федеральный агент, — неохотно сказал Джон. — Он работает в ФБР.
— Очаровательно! — Мэгги нахмурилась. — А если Драммонд узнает?
— Будет много вони и брызг, — признал Джон. — И, возможно, кое-кому придется долго отмываться, но я все-таки надеюсь, что он не узнает. Во всяком случае — до тех пор, пока у нас не появятся конкретные сведения, которые помогут его людям отправить Окулиста за решетку до конца его поганой жизни. Победителей, как известно, не судят.
Мэгги покачала головой.
— Я вижу, ты любишь риск!
— Наверное, — нетерпеливо бросил Джон. — Так ты приедешь сегодня в отель?