— И все равно с твоей стороны это было не по-товарищески, Джон.
— Я знаю и прошу у тебя прощения, но вовсе не за то, что пригласил их, а за то, что не сказал тебе сразу.
— Что ж, лучше поздно, чем никогда.
Джон неопределенно хмыкнул. Энди, однако, вовсе не собирался уступать так скоро. Состроив недовольную мину, он повернулся к Мэгги:
— А ты? Ты тоже знала?..
Мэгги, не дрогнув, встретила его взгляд.
— Мне тоже все равно, кого погладят по головке, Энди, — сказала она. — Я хочу только одного — чтобы Окулист как можно скорее отправился за решетку. И мне совершенно безразлично, кто его туда отправит. Я готова принять любую помощь, лишь бы она была действенной.
Энди вздохнул:
— Драммонд под себя будет ходить, если узнает. Между прочим, Джон, один раз мне уже за тебя попало, так что в следующий раз будь добр — постарайся, чтобы твой благородный профиль больше не попадал на первые полосы газет. Договорились?
— Сделаю, что смогу, — сухо ответил Джон. — Что касается Драммонда, то уверяю тебя — никто из нас не собирается посвящать его в, так сказать, интимные подробности. Ну а если он что-то пронюхает, мы постараемся сделать так, чтобы лейтенант думал, будто фэбээровцев пригласил я. Я, а не ты.
Энди насмешливо посмотрел на него:
— А завещание ты написал?
Джон улыбнулся:
— Не беспокойся, с Драммондом я справлюсь. Вот уже почти пятнадцать лет я чуть не каждый день сталкиваюсь с подобными типами. До сих пор всегда удавалось заставить их делать то, что хочется мне.
— Так-то оно так, — с сомнением покачал головой Энди, — но в Сиэтле Драммонд пользуется изрядным влиянием…
— Я тоже, — коротко ответил Джон. — Просто я еще не пускал его в ход, но в случае необходимости я нажму на все рычаги. Уверяю тебя, Драммонд отлично понимает, что со мной лучше не ссориться. А если не понимает, тем хуже для него.
— Что ж, если ты гарантируешь, что никто из моих людей не пострадает…
— Никто, даю слово.
— Придется поверить на слово… — Энди хмыкнул. — И когда я увижу этих твоих Джеймс Бондов? Я люблю знать людей, с которыми работаю.
— Мы можем встретиться у них в отеле, когда тебе будет удобно. — Джон бросил взгляд на часы. — Но только не сейчас. Сейчас они пытаются выяснить все, что только возможно, об авторе этой странной записки. Квентин и Кендра тоже сомневаются, что Саманту Митчелл похитили ради выкупа, но тот, кто прислал письмо, может что-то знать о ней, о ее местонахождении. Короче говоря, этот человек нам нужен.
— Ты действительно уверен, что они сумеют разыскать его быстрее, чем мы? — спросил Энди. В его голосе прозвучал неприкрытый вызов, но Джон только улыбнулся.
— Не знаю, быстрее или нет, — сказал он, — но я давно знаком с Квентином и успел убедиться: рано или поздно он обязательно находит то, что ищет.
11
Из предосторожности («чтобы не ранить чувствительную душу лейтенанта, а также ради сохранения в неприкосновенности собственной шкуры», как замысловато выразился Энди) решено было строго ограничить число лиц, которым можно сообщить об участии в расследовании двух агентов ФБР. Для начала решили посвятить в тайну только Скотта и Дженнифер.
— Все мои люди работают над этим делом не покладая рук, — объяснял Энди, — но только эти двое проявили инициативу и способность мыслить по-настоящему широко. Кроме того, я уверен, что в отличие от остальных Скотт и Дженнифер будут рады услышать такую новость.
И действительно, двое младших детективов были очень довольны, особенно когда Джон рассказал им, что агенты ФБР могут свободно подключаться почти к любым общенациональным базам данных.
— Может быть, им удастся выяснить, какое значение имеет тысяча восемьсот девяносто четвертый год, — мечтательно сказала Дженнифер. — Если, конечно, это вообще что-то значит. Ну а сейчас, если ты, Энди, не имеешь ничего против, — я должна съездить в участок Центрального района. Парень, который отвечает там за архивы, утверждает, что где-то в подвале должны быть какие-то по-настоящему старые дела. Стоит в них покопаться.
Энди покосился на груды документов на столе и вздохнул.
— Поезжай, — кивнул он. — Все равно здесь нет ничего полезного.
— Хочешь, я поеду с тобой, Джен? — спросил Скотт.
Она улыбнулась.
— О нет, приятель. Прости, но судьба к тебе жестока. Тебе предстоит сначала отнести всю эту макулатуру на место, а потом отправиться в участок Северного района и попытаться выяснить, что случилось с двумя коробками, которые, как утверждает их архивариус, потерялись во время переезда в новое здание.
Скотт страдальчески сморщился.
— Плохо быть детективом третьего класса, — проворчал он. — Все тобой помыкают. И никто не скажет: «Скотта, друг, ты отлично поработал. Ступай домой, отдохни!» — Впрочем, когда он со стопкой папок в руках вышел из комнаты, вид у него был не слишком недовольный. Провожая его взглядом (Дженнифер ушла еще раньше), Энди сказал со вздохом:
— Им нравится ездить, рыться в архивах, вообще быть занятыми… К сожалению, они пробыли детективами недостаточно долго и не успели свыкнуться с мыслью, что три четверти работы следователя — это работа за столом, когда в сотый раз читаешь одну и ту же бумажку или перебираешь в уме факты, пытаясь сложить из них более или менее стройную картину происшедшего.