— Нет, — медленно ответил он. — Ничего необычного я не заметил, но я хорошо помню, что там не было никакой информации о расследовании, никаких сведений о первой жертве. Ни малейшего намека на то, что Кристина занималась собственным расследованием.
Мэгги кивнула.
— Я знаю. Мне сказал Энди. После тебя компьютер Кристины, уже по моей просьбе, проверял специалист из городского управления полиции, но если на винчестере и была какая-то информация, то после ее смерти она исчезла. В комнате тоже не было никаких следов пребывания постороннего человека. Судя по видеозаписям камер наблюдения, в квартиру никто не входил. Тот факт, что в тот день Кристина сама предложила сиделке взять выходной, тоже указывал на самоубийство. Наконец, судебный медик был абсолютно убежден, что Кристина сама наложила на себя руки. Я читала акт вскрытия; ты, насколько мне известно, тоже. Все, решительно все указывает на то, что твоя сестра напечатала на компьютере предсмертную записку, потом приставила к голове револьвер и нажала курок.
— Я даже не знал, что у нее есть оружие! — воскликнул Джон.
— Ничего удивительного, поскольку, по данным полиции, Кристина приобрела этот револьвер много лет назад, еще когда жила в Лос-Анджелесе. Переехав в Сиэтл, она не стала перерегистрировать оружие, и о его существовании никто не знал. Но ты не должен винить себя, что не предусмотрел подобной возможности. Если бы у нее не оказалось револьвера, он нашел бы другой способ.
— Откуда ты все это знаешь, Мэгги? Откуда ты знаешь, что Кристина не покончила с собой, если все улики свидетельствуют об обратном?
Мэгги грустно покачала головой:
— Я же говорила тебе, между нами установился очень тесный контакт. В ту ночь, когда она умерла, я… я проснулась от ее крика. Сначала я решила, что мне это просто приснилось, но потом я ощутила ее боль. К счастью, это продолжалось всего мгновение, иначе я могла бы не выдержать. — Мэгги стала пристально рассматривать полутемную улицу за стеклом машины. — Все было так отчетливо, что я буду помнить это всю жизнь. Ее крик… в нем был и ужас, и протест. Кристина не хотела умирать, но револьвер в ее руке все равно выстрелил, потому что на курок нажал кто-то другой.
Дженнифер сидела в конференц-зале и просматривала протокол задержания Брейди Оливера, только что полученный из полицейского участка Центрального округа, когда в комнату ввалился Энди.
— Пощады! Пощады и милосердия! — прохрипел он, словно поверженный на землю средневековый рыцарь, над которым победитель уже занес кинжал. — Все отдам, только не губите мою молодую жизнь, дайте полчаса посидеть спокойно!
— Я бы с удовольствием, — с сочувствием откликнулась Дженнифер. — Но ведь ты сам знаешь: если телефон на твоем столе не ответит, коммутатор тотчас переадресует звонок сюда.
— Я знаю. Хорошо бы у нас водились мыши, и хорошо бы они перегрызли провод… — С усталым вздохом Энди рухнул в кресло на колесиках и, оттолкнувшись ногами от пола, откатился к дальней стене. — А ты почему здесь? — спросил он. — Твой рабочий день давно закончился.
— Сверхурочные, — коротко ответила Дженнифер.
— И сколько лишних часов в твоей копилочке? — поинтересовался Энди.
— Хватит на второй отпуск.
— А все-таки? — продолжал допытываться Энди.
— Строго говоря, — сказала Дженнифер, — сегодня я как раз не работаю. Просто мне не хотелось идти домой, и я решила просмотреть кое-какие бумаги. Впрочем, можешь записать мне эти часы как сверхурочные, потому что все это имеет отношение к нашему расследованию.
— У тебя есть какое-нибудь дельное предложение? — насторожился Энди.
Дженнифер усмехнулась:
— Предложение у меня, конечно, есть, но только вряд ли из него что-то выйдет.
— Ну-ка, расскажи поподробнее. — Помогая себе ногами, Энди подкатился к столу. — Ну, что там у тебя?
Дженнифер постучала ногтем по бумаге, которую держала в руке.
— Я пытаюсь выследить одного бездомного бродягу, который мог кое-что видеть.
Энди фыркнул.
— Все бездомные бродяги, если они еще что-то соображают, давно подались в теплые края. О, Флорида!.. — воскликнул он, мечтательно закрыв глаза, потом спросил деловым тоном: — Где Скотт?
— Поехал за пиццей. Мы проголодались, и Скотта решил проветриться. Говорит, на свежем воздухе ему легче думается. — Дженнифер посмотрела на усталое лицо Энди. — Мэгги не звонила? — спросила она. — По моим расчетам, она уже должна закончить с Холлис Темплтон. Вдруг у нее есть что-нибудь новенькое!
— Ну, если бы ей удалось нащупать какой-то след, она бы давно нам сообщила. — Энди уныло покачал головой. — Впрочем, я уже не верю, что мисс Темплтон сможет вспомнить что-то полезное.
— Правда не веришь?
— Не верю, но надеюсь.
Дженнифер вздохнула:
— В последнее время для всех нас мир невероятно сузился. Я, например, уже давно не замечаю ничего, что не относится к расследованию. А ты?
— Боюсь, это наша общая болезнь. Патологоанатом обещал прислать отчет, как только закончит с Самантой Митчелл, но вряд ли он сумеет что-то добавить к тому, что мы уже знаем. Горло ей перерезали, пока она была еще жива. Саманта умерла от потери крови.
— А как насчет… Окулист сделал это потом?
На скулах Энди заиграли желваки.
— Да, потом. Патологоанатом думает, он разрезал ей живот примерно через минуту или две после наступления клинической смерти. Но ребенок был еще жив.