— А мне кажется, он знает, — ответил мужчина, запуская монетку в аппарат. — Любой, кто мало‑мальски следит за легкой атлетикой, может уверенно сказать, что первым сегодня прибежит Илья Шаров — и он весело подмигнул мальчику. — Так ведь, герой?
Витя нервно моргнул и быстро взглянул на мужчину. Тот, однако, уже потерял интерес к мальчику (или искусно сделал вид, что потерял) и с удовольствием пил лимонад, а девочка возле него верещала на какие‑то девчачьи темы, от которых у Вити почти сразу закружилась голова и он поспешил отойти глубже в коридор.
Сделав несколько шагов в темноту, он увидел дверь с надписью «Раздевалка», и, подумав мгновение, нажал на ручку.
Дверь беззвучно открылась и он увидел довольно большое помещение с рядом шкафчиков и несколькими скамьями посередине. На стенах раздевалки висели плакаты с изображением олимпийских чемпионов в разных видах спорта, а над маленькими окошками, выходящими прямо на стадион, красовалась надпись: «Боритесь за новые достижения в спорте».
Витя несмело оглядел пустое помещение и мгновение спустя, в самом углу заметил мужчину. Тот сидел без движения и отрешенно смотрел прямо перед собой. Витя тотчас узнал его, каждое утро он видел его на плакате — тот самый номер один — Илья Шаров, восходящая звезда бега, которому не было равных в легкой атлетике.
Ну вот, — подумал Витя. — Сейчас он услышит, что я скажу и выгонит меня. А когда все узнает тетя Оля, то расскажет маме и… — Витя зажмурился от ужаса.
— Привет, — раздался голос в гулкой пустоте. — Тебя как сюда занесло? Беги на трибуны, через пару минут начинаем.
Витя поднял голову и посмотрел на мужчину.
Собственно, это был еще молодой парень, лет может быть двадцати двух, хотя Вите он казался очень взрослым. Но все равно, в его глазах было что‑то бесконечно детское и чуть печальное.
Витя кивнул, но не сдвинулся с места.
— Понимаешь, — сказал зачем‑то парень, — я не могу… не могу заставить себя выйти на дорожку! — Он покачал головой и покосился на дверь. — Сейчас придет мой тренер и вытолкает меня. — Но я не могу… — почти с мольбой повторил он. — Несколько лет назад мне нагадали, что я проиграю один важный старт, потом еще один, попаду в аварию и сопьюсь… и с тех пор я словно сам не свой… ноги не слушаются. Мне очень, очень страшно… — парень обхватил голову руками и всхлипнул. — Тренер говорит, чтобы я выкинул эту ерунду из головы, но я не могу, понимаешь⁈ Каждый день, каждый вечер, я прихожу с тренировки и не могу уснуть… только об этом и думаю…
Витя замер у входа.
Значит, все, о чем говорил мужчина в магнитофоне, хоть еще и не случилось, но в какой‑то степени правда? Как такое возможно⁈
Маленькими шагами, оглядываясь на белую дверь, Витя приблизился к парню и присел рядом на скамейку. Жара усиливалась и резкий запах пота в раздевалке становился невыносимым.
— Вы… — тихо сказал Витя. — Вы… сможете. Я знаю.
Парень поднял голову и посмотрел на мальчика, сидящего рядом. Обычный мальчик, ничего особенного, но что‑то в нем было… что‑то странное.
— Да что ты можешь знать… — вздохнул Илья и начал подыматься, но Витя взял его за руку и задержал.
— Погодите. Постойте!
Спортсмен удивленно взглянул на мальчика, но снова сел на скамью.
— Если тебе автограф, то давай…
— Нет. Слушайте… я должен вам это сказать. Должен! На три восемьсот, вы на любимой второй дорожке и следите за первой дорожкой, но опасность будет справа, справа, тридцать четвертый делает резкое ускорение и никто, никто его не замечает, потому что вы выходите против солнца, на миг слепнете и упускаете момент! — выпалил Витя и сжался от испуга. Что же он наделал⁇
Спортсмен удивленно и как‑то очень медленно повернул лицо и взглянул на мальчика.
— Остапенко? На предпоследнем круге? Не может быть!!! — он оглянулся через левое плечо, потом посмотрел направо и назад — будто бы перенесясь в самую гущу бегового сражения и по его расширившимся от удивления и какого‑то странного озарения глазам, Витя понял — он попал в цель.
Шаров увидел. Он все увидел. Как все будет. До мельчайших деталей, до самой мелкой крапинки на беговой дорожке, до самого тоненького луча, до самого победного вздоха…
Витя выдохнул и не дожидаясь, пока спортсмен опомнится, стремглав выскочил из раздевалки.
— Стой! — услышал он вслед. — Постой, мальчик! Эй!!!
Но Витя помечался по темному коридору, резко свернул направо к выходам на стадион, вынырнул в сверкающую чашу и зажмурился от яркого солнца и разогретого воздуха. Не оглядываясь, он побежал дальше, на трибуны, быстро нашел свой ряд и юркнул на свое сидение.