— Смотри мне! Не подведи!
Он слонялся по комнате, прислушиваясь к монотонному голосу диктора программы «Время». В ушах до сих пор звенел голос тети Оли:
— Леня, Ленечка, Леонид, какой молодец этот молодой человек… вот как, Витя, нужно трудится, чтобы побеждать фаворитов. — Она многозначительно молчала, вышагивая по только что политому тротуару, кидала на него быстрые взгляды, будто проверяя, как он себя чувствует. Потом любопытство и азарт пересиливали скромность, и она быстро говорила, нагнувшись к его уху точно так же, как тот мужик с карточкой на кармане нагибался к ее:
— А ты точно слышал… ну… это… — она кивала головой в сторону, боясь произнести запретные слова.
— Да, как пить дать, — отвечал Витя беззаботно и в конце концов возненавидел имя победителя гонки.
В его 6 «б» классе был один Ленечка, по фамилии Архангельский, училка благоволила ему, будто и взаправду видела в нем ангела: все у этого Ленечки получалось легко и непринужденно, тогда как Вите каждая задача, каждый пример, да вообще, кажется, любой шаг давались с огромным трудом.
«Теперь вот и тут…» — подумал он, переступая через прозрачную лужу, на дне которой, словно пиратский клад, плавал… он нагнулся и его охватила внезапная радость. Это был рубль! Целая, настоящая купюра в один рубль! Немного потрепанная, мокрая, с оторванным уголком, но в остальном — если ее высушить и разгладить…
Он быстро поднял банкноту и сунул ее в карман.
Тетя Оля настолько погрузилась в свои мечты, что, казалось, вообще забыла обо всем вокруг.
— А когда будет следующее соревнование? — вдруг спросила она. — Пока не пошла с тобой… а ведь не хотела же! — она театрально вздохнула и продолжила, — … и подумать не могла, что мне может нравиться легкая атлетика. Бег — особенно, — подытожила она, глядя затуманенным взором куда‑то вдаль.
Витя покосился на нее, чувствуя, как прохладная вода от купюры просочилась сквозь карман и потекла по ноге. Он был в светлых шортах и осознание того, что прохожие или, не дай Бог, тетя Оля, а еще хуже — кто‑нибудь из одноклассниц (он, разумеется, представил Лену в спортивном костюме «Адидас») пойдет сейчас навстречу и увидят темное пятно… что они подумают? Ясно что — Витя намочил штаны. Не добежал до дома.
Послезавтра смешная и одновременно страшная весть разнесется по всей школе. Отличник Леня закатит глаза, как он это обычно делает, когда кто‑то из класса не находит ответ в первую же секунду после прочтения задачи.
Хулиган Илья Шкет, причем Шкет была одновременно и фамилией, и кличкой — мелкий, верткий, наглый и самоуверенный пацан — метнет в него самолетик и обязательно попадет прямо в затылок — он это проделывал очень ловко. Тогда весь класс заржет, но слышать Витя будет только один голос — ЕЕ. Голос Леночки Евстигнеевой.
Она сначала поморщится, а потом тихо засмеется в кулачок, впрочем — не со зла, в этом Витя был уверен, а просто так получится, — само собой.
Всю эту картину воображение нарисовало в один миг, и он уже был не рад этому рублю, на который можно купить так много всего вкусного и даже угостить Лену на зависть Шкету, который тоже был в нее влюблен, хотя и не признавал этого.
Витя быстро взглянул на тетю Олю, та шагала быстрее, подстегиваемая невидимой силой.
— В следующую субботу, — сказал Витя.
— Что? Что в следующую субботу? — спросила она, очнувшись.
— Соревнования. Вы же спросили.
— А… да? Ну надо же! Если хочешь, я обязательно с тобой пойду. Даже заранее съезжу и куплю билеты.
— А можно веер? — спросил Витя.
Тетя Оля не сразу поняла его вопроса.
— А то мне жарко, — пояснил мальчик.
Она достала из сумки самодельный бумажный веер из газеты и протянула ему. Витя лениво махнул пару раз и опустил веер на шорты.
Теперь он чувствовал себя гораздо лучше.
— Очень хочу! — сказал он.
Тетя Оля открыла было рот, чтобы что‑то сказать или спросить у него, но встрепенулась и тотчас смолкла. У крайнего подъезда стоял почтальон, Николай Степанович.
— Странно, сегодня же суббота, — задумчиво произнесла тетя Оля и поспешила скорей домой, избегая встречи с мужчиной.
Втайне Витя надеялся, что Остапенко все же нарушил какие‑нибудь правила. Схватил противника за майку, зашагнул за линию, да мало ли, что можно нарушить… Таким образом, все закономерно, Шаров придет первым, а Остапенко дисквалифицируют. Равновесие восстановится.
Он насилу дождался восьми вечера и когда услышал знакомые позывные «Времени», аж подскочил от нетерпения.
Прослушав нудные и никому не нужные полчаса он узнал, что семьдесят два процента американцев не одобряют воинственную политику Рейгана (и тут же подумал, какое счастье, что он родился в СССР, а не там, в оси зла), что в Воркуте молодая семья Трутневых, у которой родилось пятеро детей, получила пятикомнатную квартиру и автомобиль «Жигули», что бригадный подряд это лучшее достижение народного хозяйства… Витя уже подумал, что спортивных новостей сегодня не будет, когда диктор, лицо которого было словно вырезано из камня, сказал: