— Мы не предлагаем клиентам выхода в открытый космос. Слишком опасно. — Мэтсон протянул Мэнни шлемофон. — По приказу Лилит, я настроил его на ваш приватный разговор. На поясе есть переключатель, который откроет связь с рубкой.
Астронавт распылил по внутренней поверхности шлема смесь от запотевания, проверил внутренние лампы и помог Мэнни надеть его.
— Готов?
* * *Они вышли из шлюза в оглушительную тишину. В космосе нет ветра и звука, и не было возможности определить, насколько быстро корабль движется над Средним Востоком. Мэнни быстро подсчитывал в уме, разделив окружность Земли на девяносто минут оборота. Их скорость должна была составлять 7 километров в час. От этого у него закружилась голова.
— Мэнни, ты в порядке?
— Зачем я здесь, Лилит?
— Чтобы получить ответ, ты должен посмотреть на Землю из Нексуса.
Мэнни почувствовал, как кровь отливает от лица.
— Это невероятно опасно. Одно только давление… это похоже на попытку плыть в свинце.
— Я делала это трижды. Поначалу ты почувствуешь себя немного дезориентированным, и двигаться действительно будет сложно, но это необходимо. По большому счету, это вопрос доверия. Ты готов довериться мне? Если нет, у нас не будет будущего, во всех смыслах этого выражения.
— Почему убили Лорен Бекмейер?
— Кто такая Лорен Бекмейер?
— Она была моей невестой, училась на геолога в Майами. Отец Лорен был инженером. Они работали над планом охлаждения Йеллоустоунской кальдеры при помощи роботизированной системы ГОПТ.
— Это бы не сработало.
— Ее убили, Лилит! И ее наставника, профессора Билла Гейбхарта. Узнаешь это имя?
Некоторое время они молча плыли в космосе, глядя вниз на Атлантический океан.
— Это не я отдавала приказы, но я была среди тех, кто принял решение хранить проблемы кальдеры в тайне. Гейбхарт узнал, что мы подделали данные о состоянии Йеллоустоунской кальдеры. Наверняка он сообщил об этом твоей невесте, поэтому ее тоже убили. Не знаю, важно ли это для тебя, но я сожалею.
— Сожалеешь? — Он почувствовал, как по щекам текут слезы, скафандр среагировал на изменение влажности и включил вентилятор, охлаждающий его лицо. — В этом мире вообще есть справедливость? Кто-нибудь платит свою цену за то, что лишает жизни невинных?
— Все мы платим. Позволь тебе показать. Если после этого ты все еще будешь желать мести, можешь делать со мной, что захочешь. — Она схватила его за локоть прежде, чем Мэнни мог возразить. — Вместе на счет три. Раз… два…
Мэнни закрыл глаза и направил сознание в высшие измерения…
…и все его внутренности содрогнулись от внезапной перегрузки. Боль заставила Мэнни открыть глаза, а разум не был готов к изменению восприятия.
Вращение Земли замедлилось до едва заметного, как всегда бывало в Нексусе — коридоре пространства-времени, соединяющем девять высших измерений. Физический мир всегда замедлялся, а Мэнни и без того двигался слишком быстро.
Осколки окружали планету рекой космического мусора. Мельчайшие сверкающие гранулы пыли, частички краски и капли эмульсий, оставленные космическими кораблями, образовали геостационарное кольцо по линии экватора, более крупные объекты вращались на более низкой орбите, мерцали, как спутники. В паре десятков метров под ногами Мэнни заметил дрель, оборванный кабель тянулся за ней, как хвост кометы.
Когда корабль пролетал над Россией, в поле зрения возник еще один объект, и у Мэнни кровь застыла в жилах.
Над Северным полюсом Земли, примерно в пятнадцати тысячах километров, парила черная беззвездная точка, ровная окружность которой равнялась примерно двадцати процентам поверхности Луны. Она сливалась с чернотой окружающего космоса, и только жидкое дрожание по краям и тонкий поток зеленовато-серого мусора, собравшегося по ее периметру, выдавали тугую струю энергии, которая от этой точки двигалась в земную атмосферу. Уходя вниз строго по воображаемой оси планеты, сингулярность вонзалась в земную кору…
…и выходила из Южного полюса, словно шнур ярко-алых молекул, формировавших все расширяющуюся окружность второй черной дыры, открывающейся под южным полушарием. Ровная окружность второй дыры вдвое превышала размер ее северной «сестрички».
— Господи…
— Смотри дальше.
Гравитационная аномалия над северным полушарием опустела, и новый объект возник над Японским морем.
— Червоточина?
Червоточина оставалась стабильной семь минут и сорок две секунды, ровно столько понадобилось северной сингулярности, чтобы пронзить планету и выйти с противоположной стороны. После этого червоточина исчезла.