– Позвольте? – попросил слова Жак.
– Да, говори.
– Я считаю, что пока ничего не надо докладывать Президенту. На данном этапе мы сами ничего не знаем путного – прошло всего меньше суток. Нам надо детально наблюдать и изучать это явление, когда начнёт вырисовываться более чёткая картина этого явления, тогда настанет время для доклада.
– Хорошо сказал, Жак, молодец! Значит, держим Президента за марионетку, а он нам финансирует все наши наблюдения и проекты!
– Простите, но я такого не говорил, – возразил Жак. – Я просто имел в виду, что чрезмерная поспешность нужна при диарее, а в таком деле, как у нас, – просто выдержка и не более того.
В зале послышался тихий смешок, но никто не осмелился поддержать Жака – все опасались слететь со своих кресел.
– Какой ты умный, Жак! – с иронией в голосе сказал директор NASA. – Почему бы тебе не сесть на моё место?
– Каждый должен выполнять свою работу и выполнять её хорошо, а при перемене местами слагаемых сумма не меняется!
– А ты, однако, скользкий, Жак. Я тебя раньше таким не видел…
– Просто мы мало общались, – коротко заключил Жак.
– Итак, – подводя итог совещания, начал директор серьёзно, – ведём круглосуточное наблюдение за этим излучением, при малейшем изменении данных немедленно докладывать мне в любое время суток. И никаких контактов со средствами массовой информации, никаких комментариев. Нарушение будет рассматриваться как разглашение Государственной тайны со всеми вытекающими последствиями! А теперь – все по своим местам. Работаем.
Жак вернулся к своему рабочему месту, связался со спутником, который «видел» в данный момент объект излучения, и принялся работать.
По сути дела, ничего не изменилось со вчерашнего вечера – все параметры были такими же, как и вчера. А что могло измениться за какие-то семнадцать часов по земному времени? Это для человека семнадцать часов ощутимы, а для Вселенной эта величина ничтожна, всего тысячная доля секунды или и того меньше. Так что ранее, чем через пять-десять лет ничего особенного не произойдёт, исключая метеориты. Вот они представляют реальную опасность для Земли.
Их много, как в поясе астероидов, так и за его пределами, у каждого своя траектория, но эти траектории пересекаются, происходят столкновения, меняющие направления полётов да ещё с вращением. Совершенно безобидный для Земли метеорит или астероид при столкновении с другим астероидом меняет траекторию полёта так, что может столкнуться с Землёй и принести ей колоссальные катаклизмы. Вот именно по этой причине вымерли все динозавры, был Ледниковый период и многие другие глобальные изменения. Но обиднее всего тот факт, что траекторию любого метеорита или астероида невозможно рассчитать достаточно точно на длительный период времени.
Так Жак просидел перед монитором довольно долго, наблюдая за данными, но ничего не менялось.
Рабочее время закончилось, он привёл в порядок своё рабочее место, вышел из здания, и поехал домой. Ехал на привычной скорости и думал о работе. Подъезжая к дому, Жак увидел, что Саманта с кем-то гуляет, вернее, кого-то возит в инвалидной коляске. «Неужели её друг – человек с ограниченными возможностями? Хорошо, загадывать ничего не буду – потом посмотрим», – подумал он, останавливая машину около гаража.
– Ребята, привет! Как настроение и дела? – на оптимистической ноте приветствовал Жак свою дочь и её друга.
– Привет, папа! – Саманта подбежала к машине. – У меня всё нормально, а это мой друг – Ник. Познакомьтесь.
Ник подъехал к машине, толкая коляску за поручни на колёсах. Он выглядел обычным мальчиком, с весьма приятной внешностью, на вид ему можно было дать двенадцать-тринадцать лет, но не более того. Прямые, светлые волосы, светлая рубашка в голубую полоску (она ему очень шла), джинсы и простые ботинки.
– Здравствуйте! – поздоровался Ник и протянул руку.
Жак, как обычно, пожал её в приветствии и спросил:
– Ты ровесник Саманты? Она про тебя нам вчера рассказала.
– А что во мне такого? Я – обычный человек, только вот с ограниченными возможностями.
– Не обижайся, Саманта ничего плохого о тебе не сказала. Только, что познакомилась с новым другом своего возраста, и попросила разрешения привести тебя к нам в гости. Прости, а у тебя давно так случилось?
– С рождения, разрыв позвоночника в поясничном отделе, – спокойно ответил Ник, а потом добавил: – Медики только и смогли надеть металлический хомут на место разрыва, чтобы предать устойчивость и немного снизить боль.
– Ну, погоди немного, ведь наука не стоит на одном месте. Придёт время, научатся справляться и с таким недугом! – подбадривающее сказал Жак. – У тебя же руки сильные, ты на них и делай всю опору.