— Вижу, выдался очень удачный найм, юноша? — Тысячник Борс и сам был не прочь поговорить с бывалым путешественником, несмотря на его молодость, заодно посидев в тени караулки за чашкой кисло-сладкого сока.
— … Куда ходили, если не секрет? — Поинтересовался тысячник, подав юноше парящую кружку.
Тот ловко подхватил её, поднёс к лицу, вдыхая ароматный пар и выражая истинное блаженство. Только в городе Ро делали такой изысканный напиток. К сожалению, он быстро терял аромат, потому пить его требовалось исключительно в свежеприготовленном виде.
— Крайний раз к горным дикарям, — ответил юноша, делая большой глоток из кружки, ненадолго удерживая горячую жидкость во рту.
— И как там сейчас? — Стражника ответ не особо интересовал, но собеседника требовалось разговорить.
— Как всегда… — заметил тот, делая ещё один глоток, в этот раз совсем небольшой. — Горцы азартно режут друг друга, рабы ковыряются в шахтах и возятся у плавилен. Торговцы стараются обмануть клиента лишь ради одного желания показать личное превосходство в ущерб делу. Задница мира!
— Какое верное определение! — Хохотнул Борс, запоминая новое для себя весьма ёмкое выражение. — И неужели там есть подходящий товар, чтобы вообще тащиться в такую даль? — Вопрос только казался самым обычным, но на самом деле являлся проверочным.
Если о традициях жизни горцев при некотором желании легко узнать на астральных концентраторах общения, то прямо касающаяся торговых дел информация туда даже не попадала. Купцы крайне неохотно делились своими секретами с посторонними.
— Я не особо интересовался, чем затаривались купцы. Свой груз они старательно укрывали кожей, — юноша не торопился раскрывать секреты нанимателей. — Вместе с напарником мы набрали на все имевшиеся деньги самоцветов, редкой травы, ароматного масла и немного чёрной бронзы, чтобы наша телега не шла в обратную сторону порожней. В общем — не прогадали.
— Клинок тоже оттуда? — Тысячник скосил взгляд на виднеющуюся рукоять оружия.
— Угу, — с закрытым ртом произнёс юноша, отдавая дань вкусному напитку.
— Дорого обошлось? — Цены на любое оружие из чёрной бронзы здесь откровенно кусались, заметно превосходя и стоимость иного магического оружия. Тех же перчаток, например.
— Трофей, — юноша широко улыбнулся, показывая ровный ряд белых зубов.
— У, никак там разбойник на разбойнике, — поддержал тему Борс.
— Да какие там разбойники! — Презрительно фыркнул юноша. — Вот ящеров развелось — это да. Бросаются на всё движущееся с большой голодухи, да не по одному, а целыми стаями, — судя по скривившемуся лицу парня, досталось ему от тех ящеров изрядно.
Информация была верной. И действительно свежей. Про нападения голодных ящеров на караваны тысячник недавно и сам узнал от вернувшегося из тех мест другого наёмника. Возимые оттуда типичные товары тоже вполне соответствовали. Наверняка купцы тащили что-то со стороны Береговой Республики, по предварительной договорённости со своими коллегами с другой стороны границы. Опасную контрабанду не иначе. Сладкий порошок радости легко окупает любые затраты. Главное уже здесь не попасться конкурентам. Только этим можно объяснить найм сразу двух хороших бойцов с полным оснащением, вместо привлечения целого отряда из местных кадров, которые обошлись бы куда дешевле. С ящерами и тамошними нищими разбойниками всё равно справились бы.
— А чего сюда со своими нанимателями не дошел? — Задал тысячник ещё один вопрос с тайной подковыркой.
— Они в другом городе благополучно разгрузились и мои услуги стали им больше не нужны, — ответил юноша весьма недовольным тоном, ибо наверняка купцы оставили при себе его напарника, как более взрослого и опытного бойца. — Ждать, когда они соберутся в новый поход слишком долго, вот и отправился по своим делам.
— Мог бы наняться ещё к кому… — по личному мнению Борса, наёмники сами по дорогам без каравана не ходят. — Неужели никого не нашлось в попутном направлении?
— Да надоело всё! — Громко фыркнул юноша, едва не подавившись напитком. — Пыльная дорога, вонючие ящеры, телеги тащатся еле-еле, в придорожных тавернах отвратительная еда, да ещё непонятно с чего возомнившие себя лихими разбойниками крестьяне. Хочется отдохнуть в хорошем тихом месте, иначе чувствую — сорвусь рано или поздно, — тяжелый вздох сообщал о присутствии тяжелого камешка на душе молодого наёмника.