— Амал, пришло время сказать заветное слово! — Уверенно заявил владетель Шибв, едва получив астральный отклик на дальний вызов.
Но внутри него оставалось какая-то остаточная неуверенность и изрядная толика сомнений. Поспешил или нет? Хватит ли ресурсов? Точны ли агентурные сведения о ресурсах соперника? Лишь время покажет. Теперь запущенные процессы уже не остановить, осталось только дождаться первых результатов.
Сразу за освоением различных танцев и интенсивных тренировок использования сырой силы, пришло время изучения Прекрасного. Именно так и называлась имевшаяся в составе школьного курса самая большая база. Она же считалась и фундаментальной, базовой. Собственно, Школа и создавалась именно для неё, остальное требовалось лишь в качестве первичной подготовки и настройки ученика. Те же танцы требовали раскрытия чувств и мастерского владения телом. Иначе невозможно изобразить комплекс телесных фигур в движении, при этом ни разу не коснувшись поверхности пола. Даже с загруженной в мозги полной базой произвести необходимые силовые манипуляции оказалось ужасно тяжело. Тело являлось проводником силы, но в моём случае уместнее говорить — тормозом. А ведь прежде уже успел уверить себя в крутизне неимоверной, и теперь вот такое грандиозное фиаско. База крайне медленно прорастала от простого понимания к рефлекторному исполнению, исправляя и пошатнувшееся было самомнение. И да — теперь для меня бег по стенам и потолкам не представляет особой сложности. С водой отношения складывались значительно хуже, зато часто купался.
Раса искренне радовалась моим успехам, так как подавляющее большинство прошедших через неё учеников осваивали только самые-самые азы. Им не хватало своей силы, да и манипуляции ею шли очень тяжело. Сказывалась инерция мышления, а также страхи. Страх упасть — самый главный из них. Он парализовал волю, сковывал мысли. База движений и силовых манипуляций категорически отказывалась прорастать. Мне же, появившемуся тут в пределах диких гор, подобное казалось абсурдом, и даже маленькие этапные успехи вызывали только восторг. Да, падать и растягиваться по полу приходилось с завидной регулярностью. Но каждый раз я гордо поднимался и продолжал сложную тренировку. Теперь же даже намерено уронить меня стало крайне сложно. Неожиданный резкий толчок в спину — ерунда. Наработанные рефлексы сразу же выбрасывали отталкивающиеся от поверхности пола силовые жгуты, которые и возвращали тело в вертикальное положение. Раса учила меня более экономно тратить силу. В школьных базах существовал изрядный пробел по этой части, и она заполняла его по мере своего понимания. Я тоже добавлял расчётов со своей стороны. Силовые манипуляции хорошо поддавались математическому моделированию, а на основе его и целенаправленному программированию, переходя на более высокий уровень исполнения. А ещё выше шло настоящее искусство.
Только сейчас я по настоящему восхитился замыслу богов. Они хотели научить людей понимать и творить красоту. Причём не интуитивно, как получается у одарённых талантом гениев, а разумно и не побоюсь этого слова — системно. И, тем не менее, конечный результат имеет все характерные признаки гениальности. Хорошо известное мне по другому миру понятие «золотого сечения» тщательно изучено, вымерено и подаётся на характерных примерах. Вместе со средствами математических вычислений. Здесь наука об искусстве шагнула гораздо дальше. Чётко описывались и математически моделировались даже такие понятия как «эстетика безобразного». Если некий объект чётко вписывается в формулу золотого сечения, то он воспринимается зрителем как эталон. Совершенный и холодный, можно иногда даже сказать — мёртвый. Только на фоне окружающего несовершенства он поначалу вызывает бурю восторгов, которые постепенно слабеют. Зато если наблюдаемый объект требует некоторой мысленной достройки до идеала, неосознанно привлекая интеллектуальные ресурсы наблюдателя, то в зависимости от качества и количества этих ресурсов, он превращается или в неприятную гадость или наоборот — «изюминку». Талантливый творец легко ловит нужный баланс и получает заслуженное признание. А если талантом судьба обделила или же таланты лежат в иной плоскости, то ведь никто не запрещает всё точно рассчитать. Только теперь, получив завершенное понимание и математические модели, я могу по достоинству оценить произведения искусства моего мира в жанрах экспрессионизма или абстракционизма. В них действительно что-то есть, помимо перевода холста и красок на непонятную большинству обычных людей мазню. Здесь же культура Прекрасного шагнула ещё дальше. Творить предлагалось практически во всём. В походке, в голосе, в обустройстве окружающего пространства. И везде чётко просчитывая, как это самовыражение влияет на внутренний мир и восприятие окружающих. Земной Фэн-шуй отдыхает.