— С купцами мы здесь окончательно расходимся, — тихо проинформировал он меня. — Расплатятся они через гильдию — это уже их проблемы. Мы как бы вообще не с ними пришли, и ничего не знаем о грузе на их телегах… — ещё тише добавил он. — Нам нужно просто подождать, пока они договорятся со стражниками, и тогда мы все сможем пройти в город без оплаты. Ты полностью выполнил нашу тайную договорённость, доказал силу и показал весомое достоинство, потому я сегодня же отдам свой голос за тебя в гильдии помимо одного подношения знакомому клерку. Монет на обязательный взнос тоже должно хватить. Считай — платок наёмника у тебя уже на шее, — несказанно порадовал он меня, ибо платок легко заменит тут все прочие документы и откроет многие пути.
Никто больше не посмотрит на меня как на ущербного дикаря, за которым никто не стоит и с ним можно сделать всё, что угодно. Например, обидеть с пользой для своего кармана.
Мы дружно устроились прямо на цветущем поле рядом с нашей общей телегой. Все, кто дошел и кто выжил. Облегчившийся в сторонке впряженный ящер с ослабленной подпругой стал меланхолично срывать и громко чавкая пережевывать сочную траву. Купцы долго торговались со стражниками, картинно размахивая руками, а их ругань порой долетала до нас вместе с порывами ветра, но так и не подпустили стражников к закрытому шкурами грузу на телегах. Я хорошо видел — купцы и стражники давно знакомы, и стражники вполне догадываются, чего сюда везут со стороны дальних гор. Наверняка и о таможенных расценках все давно договорились, однако каждый раз соблюдали красочный ритуал ругани и размахивания руками на потеху собравшейся публики. Светило давно перевалило зенит, жаря совершенно немилосердно. Хотелось скинуть с пропотевшего тела броню и плюхнуться в холодный ручей, однако проходилось терпеть и ждать. Наконец-то ритуал прибытия завершился, и караван двинулся через ворота. Мы дружно поднялись, оторвав ящера от пережевывания травы, и направились вслед за ним. Заметно повеселевшие стражники тепло поздоровались с сотником, презрительно посмотрев на всех остальных, лишь немного задержавшись взглядами на моей фигуре. Дикий горец, да и ещё пацан, и как он вообще затесался в наёмничью компанию? Особого интереса я у них не вызвал. Выгляжу почти как все, разве только доспех другой. Выглядит более лёгким. Свой лук я разобрал и убрал в заплечный мешок вместе с трофейным мечом и теперь при мне на виду лишь три сохранившихся дротика и обычная бронзовая палица. Смотреть не на что. Вот нашу телегу стражники захотели внимательно осмотреть, вдруг там для них специально чего-то хорошее положили, но Лок крикнул им о том, что груз принадлежит членам гильдии наёмников и той определённо не понравится их излишнее внимание. Он сейчас многое брал на себя, кандидаты ведь ещё не члены гильдии, имея приличную долю с завершившегося контракта. Остальным же купцы заплатят буквально по остаточному принципу, и уж трясти с них торговую пошлину как-то совсем неприлично. Стражники прониклись и вернулись на прежние места, с весьма недовольными рожами пропуская нас внутрь ворот.
Сразу за воротами пошли явные предместья, или сказать откровенно — обычные трущобы. Бедные дощатые домики с чахлыми садочками за заборчиками из плетёных прутиков. Да и пахло тут… отнюдь не цветами. Кое-что благоухало прямо на дороге, и это кинули совсем не ящеры.
— Вздумаешь погулять по городу — сюда не суйся, — шепнул мне сотник на ухо, активно крутя головой, словно высматривал обычную в лесу опасность. — Здешние бездельники считают всех пришлых законной добычей, а если ты решишь доказать, как сильно они ошибаются — тобой уже заинтересуются местные власти. Тут всё давно прогнило и разложилось, — он с заметным презрением сплюнул на землю, заметив смотревшую в нашу сторону группку каких-то оборванцев.
Тел семь, одежда у всех грязная и рваная, но за пояса заткнуты палицы, а в оружейных перевязях дротики с хорошими бронзовыми наконечниками. В нашу сторону смотрят с заметным вызовом.