— Здесь держать телеги и ящеров нельзя, для них в городе есть особое место, — пояснил Лок, отвечая на дружное недоумение наших лиц, мы лишь пожали плечами и, тяжело нагрузившись, пошли за ним заселяться. Постоялый двор оказался таверной. Почти весь большой зал первого этажа представлял собой заведение общепита. Столы, столики, стулья, несколько стоек выдачи заказов и напитков. На первый взгляд вполне пристойно. Чисто, ухожено, хорошо пахнет. У меня сразу рот наполнился слюной, стоило лишь взглянуть на исходящую паром и ароматами приличную тушу замаринованного мясного ящера над пышущими углями за одной из стоек. Судя по выражению лиц и алчущим взглядом остальных бойцов, поддался призывам кулинарной магии не только один я. Лишь сотник Лок смотрел на нас с ехидной ухмылкой.
— Сначала заселимся в номера, затем настоятельно рекомендую всем посетить мыльню в подвале, а после можете смело пропивать и проедать полученные за удачный контракт деньги, — он вывел нас из глубокого желудочного транса. — Монеты скоро выдам, — обрадовал он нас ещё больше.
Суета затянулась до самой ночи, мы оказались далеко не первым заселившимся сюда отрядом наёмников. Пришлось ждать и своей очереди в мыльню. Горячая вода — какое же это великое наслаждение. Пусть и тоненькая струйка, но как же я по ней соскучился. Буквально с прошлой жизни. Затем ждал заказанное блюдо, осматривая рассевшийся за столики народ и пуская слюну. Разного народу в зале хватало, почти все места были заняты и лишь оставались свободными зарезервированные столики для постояльцев. Так и для нашей компании выделили отдельный столик в углу у большого окна, за которым раскинулся цветущий сад. В городе завтра утром открывается большая ярмарка, куда так сильно спешили наши купцы. Но они предпочли заселиться в более респектабельные заведения, где лишь один день постоя стоил примерно столько же, сколько я заработал за этот опасный контракт. Могут себе позволить. Прибывший и ещё прибывавший народ смывал с себя дорожную пыль, хорошенько насыщался простой пищей — жареного мясного ящера с овощами и корнеплодами вряд ли назовёшь изысканным кушаньем, и отправлялся в номера отсыпаться. Теперь можно временно расслабиться, забыв о постоянной опасности леса. Я уснул, едва коснувшись головой пахнущей свежим сеном подушки.
Стоило мне утром после привычного для цивилизованного человека водного моциона, появиться в зале таверны, как меня сразу же подозвал к нашему столику чем-то сильно довольный сотник Лок. Он встал гораздо раньше всех нас и явно успел куда-то сходить, судя по приличному слою свежей пыли на его сапогах.
— Теперь это твоё, Жар! — Он выложил на стол передо мной треугольный белый платок из тонкой ткани с одинокой чёрной печатью.
Тот самый вожделенный платок наёмника, о котором я столько мечтал! И сколько приложил сил для его обретения. Бережно взяв его в руки, долго стоял на одном месте с застывшей глупой улыбкой на лице.
— Подсказать, как правильно завязать узел? — Сотник вывел меня из блаженного состояния.
— Попробую сам… — я окончательно очнулся от накатившего наваждения, накидывая платок на свою шею.
Я ведь ещё успел в своём детстве побывать в радах пионеров. Тогда ещё был Советский Союз, который прямо на моих детских глазах прекратил своё существование, развалившись на отдельные государства. Перейти из пионеров в комсомольцы я уже не успел. Но далёкая память о прошлой жизни превратилась в набор рефлексов нового тела, как будто эти самые пальцы много раз поутру завязывали на шее алый галстук юного пионера. Несколько давно забытых и между тем столь привычных движений, и я окончательно расправляю кончики галстука, завязав его красивым ровным узлом. Лёгкое движение внутренней силы, и только теперь осознаю — этот платок только мой. Другой человек получит сильный ожог, решившись примерить его на собственной шее. Магия!
— Надо же, как ловко… — Лок только качает головой, отмечая мои действия. — Давно тренируешься? — Спросил он с заметной ухмылкой.
Я лишь скосил взгляд в его сторону, продолжая стоять с гордо поднятой головой. Теперь в глазах окружающих я не мелкий дикий горец, голь перекатная, потенциальный раб или что-то вроде того, а самый настоящий наёмник. Достойный уважения отважный боец. Действительный член большой и влиятельной гильдии.
— Носи пока, не снимая, пусть он полностью насытится твоей силой, — сотника только позабавила моя эмоциональная реакция. — Тут тебе вряд ли кто что поперёк скажет, но вдруг. Открыто идти против нашей гильдии могут только законченные глупцы. Даже важные горожане станут вежливо разговаривать, если вдруг захотят к тебе обратиться. Чем собираешься заниматься? — Неожиданно спросил он.