— Ладно, ладно. — Юноша засмеялся и бросил собаке кусок. Пес клацнул челюстями и тут же стал выпрашивать еще.
— Прости, больше нет.
Тоби заскулил, и Гэр нагнулся его погладить, за что тут же был вознагражден радостным облизыванием. Желтоглазый Рувим облил их презрением с высоты своего положения и улегся, отвернувшись от них.
Время на борту текло медленно. Конец лета выдался приятно жарким, плеск воды успокаивал. Альдеран лег, подложив под голову седельные сумки, и тут же задремал, но Гэр не мог спать. На корме было прохладнее, дул свежий бриз, там он и уселся наблюдать за речными обитателями и водяными птицами, пока и это не надоело. Храп, доносящийся с палубы, свидетельствовал о том, что разговора с Альдераном не получится, так что Гэр вынул из багажа меч и ушел на корму практиковаться.
Десять лет учебы не могли забыться за сотню дней, хотя тело Гэра не было в этом так уж уверено. В железной камере его кожа побледнела, мускулы утратили тонус, но привычные упражнения не забылись. Раздевшись до бриджей и сняв сапоги, Гэр повторял пройденное, пока его плечи не начали гореть, а пот не потек по спине ручейками.
Физические нагрузки пошли ему на пользу. Знакомый узор приемов и поз был по-своему ритмичным и грациозным, почти как танец, шаги которого Гэр знал так хорошо, что мог сосредоточиться на каждом движении, не заботясь о том, что может забыть следующее. С каждым шагом он все больше концентрировался на том, как он дышит, как напрягаются его мускулы, когда длинный меч сияет серебром на солнце. Ему не нужно было думать и, что самое главное, не нужно было вспоминать.
Когда его тень доросла до фальшборта, Гэр заметил, что Альдеран стоит, прислонившись к мачте, и наблюдает за ним. Юноша закончил упражнение и отступил назад, встал в стойку и поднял меч в салюте. Старик кивнул и бросил ему полотенце.
На следующее утро Гэр чувствовал себя так, словно его избили палками, — каждый мускул протестовал болью, когда он двигался. Увидь его Селенас, наверняка высмеял бы за то, что он стал таким тюфяком. После завтрака Гэр вернулся на корму, намотав на поврежденную руку защитную повязку, и начал разминаться, чтобы стряхнуть скованность после ночного сна.
С самого начала путешествия они быстро обнаружили, что Скефф запасся исключительно беконом и дешевым бренди, а для разнообразия прихватил немного хлеба и бобов. Альдеран бормотал что-то о правильном питании и вечером второго дня сошел на берег, чтобы вырезать себе удилище в гибких зарослях. Крючок и леска нашлись в седельных сумках, и Альдеран уселся на борту, надеясь разнообразить их меню. Пока что ловилась одна только мелочь, но Альдеран не сдавался. Что угодно, говорил он, лучше этого бекона, даже приправленного сифрианской жгучей горчицей.
Третьи сутки на барже ничем не отличались от первых двух. К концу дня Альдеран поднялся с полотенцем на корму, где Гэр выполнял упражнения.
— Я еще не закончил, — выдохнул он, вытирая лицо.
— Знаю. Ты тренируйся. Я просто подумал, что ты захочешь узнать: у нас появилась компания.
— В каком смысле?
Альдеран незаметно кивнул на правый борт.
— Вот там, под деревьями. Кто-то нами очень интересуется.
Гэр посмотрел на дальний берег. Между деревьями мелькнула большая тень.
— Похоже на всадника. Это путешественник?
— Возможно. Но тракт проходит в трех милях от реки, а не здесь. Вокруг только фермы, на много лиг в любом направлении.
— Может быть, это фермер?
— И много ты знаешь фермеров, носящих мечи?
— Но как ты его отсюда рассмотрел? Он в четверти мили от нас.
— Рукоятка то и дело блестит на солнце. В нее наверняка вставлен осколок стекла, ограненный под драгоценный камень. Разбойничья мода, они любят пускать пыль в глаза.
— Бандит?
Старик пожал плечами.
— Понятия не имею. Но он преследует нас уже несколько миль, так что осторожность не помешает. Я предупрежу Скеффа.
Остаток дня и ночь прошли без происшествий. «Розу» привязали к стволу дерева, но никто на нее не напал. Утром Гэр продолжил тренироваться. Они с Альдераном оба поглядывали на берег, но тень больше не появлялась.
Ночью прошел мелкий дождик, но он едва намочил палубу, и ее быстро высушил ветер. Гэр вскоре уснул.
Он проснулся оттого, что ему на ребра давил чей-то палец. Гэр открыл глаза и в слабом свете луны увидел, что Альдеран внимательно смотрит на него. Старик медленно поднес палец к губам, требуя тишины, а потом указал на правый берег. Движения его были ленивыми и медленными ровно настолько, чтобы посторонний наблюдатель решил, будто он ворочается во сне.