— Комната больше, чем я ожидал, — сказал он, ставя сумку на кровать. — У всех учеников спальни такие большие?
— На этом этаже у всех. Раньше у нас подмастерий было больше, чем адептов, так что в этом крыле получилась мешанина. Моя комната рядом.
У четвертой стены стоял высокий шкаф, пустой, если не считать запасного постельного белья. Гэр закрыл дверцу и обернулся к Дарину, который рассматривал его меч.
— Можно? — спросил белистанец, ткнув пальцем.
— Пожалуйста.
Дарин вытащил меч, с явным трудом поднимая его за рукоять.
— Никогда раньше не держал оружия?
— Разве что нож для разделки мяса. Как ты вообще можешь им махать?
— Подними кончик так, чтобы он был выше твоих ладоней. Так будет легче. Со временем привыкаешь к его весу.
Дарин сделал, как сказал ему Гэр. И взмахнул мечом, глядя на блеск острия.
— Жутковатая штука. Ты им уже пользовался?
— Я мало чем пользовался столько за прошедшие десять лет.
— Я имею в виду пользовался, ну, знаешь, дрался с кем-то не на тренировках.
— Я никогда не проливал кровь, если ты об этом. — Я сломал человеку руку, но не пролил крови.
Гэр отнял у Дарина меч и вернул в ножны.
— Так он у тебя с десяти лет?
— С одиннадцати.
— Выглядит старым. Наследство?
— Своего рода да. — Приемный отец Гэра к этому времени вполне мог быть уже мертв. — Слушай, почему бы нам не перекусить? Мой желудок считает, что горло отвыкло от пищи.
По дороге в столовую Дарин показывал ему другие полезные места, такие как дворы для тренировок, бани, кабинеты мастеров и библиотеки. Гэр не мог дождаться возможности туда попасть. Он с детства любил книги, перечитывал любимые истории до тех пор, пока не выучивал их наизусть и ему уже не нужно было переворачивать потрепанные страницы, чтобы узнать, что принц Корум победит морского змея, ответив на его загадку, а Иоахим Три Пера спасет эльфийскую деву из заточения. После приезда в Дремен сказки остались в прошлом и больше всего Гэру не хватало именно книг.
Столовая оказалась длинным залом с множеством окон, рядами столов и скамей и открытым люком буфета в глубине комнаты. Внутри было полно людей, которые несли подносы, сидели и ели, или болтали, собравшись группами, или в одиночестве читали за столом. На многих были невыбеленные туники с каймой зеленого или синего цвета по вороту, на некоторых поверх обычной одежды были короткие мантии, как у Дарина.
— Что означают эти цвета? — спросил Гэр, когда они нашли свободное местечко за одним из столов и сели, поставив перед собой полные подносы.
— Классы и дисциплины. — Дарин наколол на вилку картофелину и продолжил жестикулируя: — Как только ты освоишь несколько простейших навыков, ты станешь неофитом и получишь тунику с лентой — зеленой для целителей, синей для всех нас, простых гаэден. Затем ты будешь учиться до подмастерья, что означает цветную тунику, а потом до адепта, и тогда получишь мантию. — Дарин разжевал картофелину и проглотил ее.
— Так ты адепт? — Гэр тоже принялся за еду. Тушеная свинина с густой сидровой подливой была очень вкусна.
Белистанец оттянул мантию пальцем и улыбнулся.
— Я недавно получил степень. Почти год ушел на то, чтобы сдать экзамены.
— А длинные мантии?
— Их получают только мастера, для такой мантии ты должен быть очень умелым. Мастера ведут большинство уроков, но если учеников слишком много, то подключают и нас, адептов.
— Звучит довольно серьезно.
— Не особо. У нас просто четкая иерархия. Зато в Доме Капитула очень мало правил: вставать вовремя, учиться изо всех сил и никаких неуставных отношений между учителями и учениками.
Дарин пошевелил бровями, и лицо Гэра оттаяло. В Доме Матери были неофиты, жившие только ради еженедельных отпусков на полдня, с которых они возвращались в дортуар с улыбками и осоловелыми глазами. Такие отлучки вполне стоили порки, которая за ними следовала. Но эти неофиты, как правило, не задерживались. Гэр так и не узнал фокуса, который позволял этим парням перейти от обмена смущенными улыбками к тому, что заставило бы их бояться следующей исповеди.
— Постараюсь запомнить, — сказал Гэр, краснея и пряча лицо за кружкой.
— Ну так какой у тебя самый сильный талант?
— Не знаю. Альдеран по дороге сюда дал мне несколько уроков, но, мне кажется, мы пока не дошли до сути.
Ни одно из упражнений не составило для Гэра труда. Теперь он знал о бесконечности Песни, которой мог коснуться. После шторма призвать Песнь ему было не сложнее, чем взять кружку и зачерпнуть воды из океана.