Он почесал щеку, и его кустистые брови опустились.
— У нас еще полчаса до завтрака. Как насчет спарринга?
Предложение было заманчивым, но Гэр ответил:
— Благодарю, мастер Харал, но на сегодня я, пожалуй, закончу. В восемь у меня занятия с мастером Бренданом, а мне еще нужно принять ванну.
— Понял, значит в другой раз. У меня есть место еще для одного ученика, учти. Занятия дважды в неделю. Не могу обещать чего-то особенного, зато ты сможешь отвлечься от одиночных упражнений.
— Звучит заманчиво, спасибо.
— По правде говоря, ты окажешь мне услугу. Некоторые ученики считают, что старый боевой конь вроде меня уже ничему их не научит. А ты их немного встряхнешь.
— Чтобы спастись на пару часов от здешних мастеров, — сказал Гэр, — я готов даже вычищать конюшни.
Он взял меч и повесил перевязь на плечо.
— Время от времени мужчине нужно разминать не только мозги, — сказал Харал. — Приходи послезавтра сюда, покажешь, чему ты еще научился у Селенаса. Это будет… весело. — Харал расхохотался. — Этого они уж точно не ожидают!
14
Полёт
Дарин рухнул на скамью напротив Гэра и поставил перед собой поднос с завтраком.
— Выглядишь так, словно на тебе долго ездили, а потом отпустили обсыхать.
Гэр отпил чаю.
— И чувствую себя так же.
— Плохо спал?
— Плохо. Слишком жарко.
— Не хватает ледяной леанской зимы? — Белистанец намазал толстый слой масла на ломоть хлеба и откусил почти половину. — Со временем привыкнешь. А я вот всегда ненавидел снег. Наверное, родился не в тех широтах.
Сунув в рот остатки хлеба, он принялся намазывать новый ломоть, прежде чем первый был проглочен.
Гэр всегда отличался здоровым аппетитом, но никогда не видел никого, кто запихивал бы в себя еду так же, как Дарин. Белистанец буквально всасывал ее.
— Не понимаю, как тебя не тошнит при такой скорости.
— Я вырос с четырьмя братьями. В таких условиях либо научишься есть быстро, либо будешь ходить голодным. — Дарин кивнул на его меч, прислоненный к стене. — Тренируешься?
— Чтобы суставы не заржавели. — Гэр зевнул так, что хрустнули челюсти. — Святые, я уже готов отправиться обратно в кровать.
— Мастера все так же тебя гоняют?
— Не сомневайся. У меня не было ни дня передышки. Покажи это, защитись от того… Коран вчера швырнул в меня рыбу.
Дарин чуть не прыснул чаем на стол.
— Рыбу?
— Макрель, похоже. Сказал, что хочет проверить, как я буду реагировать на неожиданную атаку.
На первый взгляд Коран казался кротким, но за часто моргающими глазками и розовым бутоном рта скрывался разум, острый, как лучшая йилдская сталь. Убийственные файерболы Гэра не удивили, и его щит с легкостью отразил атаку, как и последующий ледяной шторм, хотя несколько острых льдинок все же проскользнуло сквозь плетение, прежде чем он смог их отбить. Коран просто стоял, сложив руки за спиной, и наблюдал за ним с легким любопытством на круглом лице. Когда в Гэра полетел неожиданный «снаряд», выражение лица Корана не изменилось.
Макрель была иллюзорной, конечно, но рыбы казались потрясающе реальными, когда прыгали по двору и шлепались о щит Гэра. Он чуть не потерял контроль над собой, когда с отвисшей челюстью рассматривал бьющуюся под ногами рыбу, но смог сохранить концентрацию и вовремя поймал плетение. Все «снаряды» осыпались на землю.
Дарин расхохотался, дослушав его рассказ.
— Вот это действительно неожиданность — рыбный дождь с чистого неба!
— У него с головой не в порядке.
— Но лучше уж ты, чем я! Я слабо справляюсь со щитами. — Дарин стащил последнюю фигу с тарелки Гэра.
— Эй, у тебя есть свои!
— Но твои тащить проще — а я люблю фиги. Сыграем в шахматы после ужина?
— Если я к тому времени не засну, то конечно. И я постараюсь, чтобы игра длилась дольше двадцати трех ходов.
— Может, заключим пари?
Гэр рубанул ладонью воздух.
— Никаких пари!
— Потому что ты не азартен или потому что думаешь, что проиграешь?
— И то и другое. Я играю ради славы, спасибо.
— Если тебе нужна слава, советую выиграть у меня хоть пару партий.