«Наконец-то ты достанешься мне. — Голос Айши зазвучал в мозгу Гэра без запинок и предупреждений, властный и зовущий, как пение труб. — Ступай в мой кабинет, и поторопись. Пятый этаж, западное крыло». И голос стих.
— Ты выглядишь так, словно тебя пнули, — сказал Дарин.
— Мастер Айша. Она всегда такая нетерпеливая?
— Обычно да. — Белистанец отпил чаю. — Насколько я понял, тебя наконец-то позвали?
— Я думал, что сегодня утром у меня занятия с мастером Бренданом, но, видимо, ошибался.
— Ну, Айша в свое время проверила всех учеников. Меня удивляет только то, что за тебя она взялась не сразу.
— На что проверила? — спросил Гэр, хотя уже догадывался, каким будет ответ.
Допив чай, он начал ставить тарелки на поднос.
— А ты не слышал? Она оборотень. И давно ищет кого-нибудь еще с такой же способностью. Все время летает по островам чайкой или еще кем-нибудь. Как мне кажется, она соскучилась по компании.
— Айша проверяла тебя?
— Посмотрела и сказала, что я не стою даже проверки, — рассмеялся Дарин. — Не волнуйся, шансов, что у тебя есть этот дар, практически нет. Он встречается чрезвычайно редко. Айша тут уже пятнадцать лет и до сих пор никого не нашла.
Гэр медленно поставил свою чашку на поднос. Если бы дело касалось только его, он никогда бы не признался, он бы хранил свой секрет, защищал его и держал при себе, как единственную вещь, которую у него никто не сможет отнять. Полет был его спасением. Бегством от мира. И он ни за что не показал бы его другим мастерам, если бы не она.
— Мастер Айша одна из тех шести, кто проверял меня в первый день.
Дарин понял не сразу. А когда понял, грохнул кружкой по столу с такой силой, что чай выплеснулся ему на руку.
— Адское пламя! — выдохнул он, и глаза у него при этом стали размером с каравай хлеба. — Ты можешь?.. Кровь и камни! И когда ты об этом узнал?
— Примерно десять лет назад. Дарин…
— На что это похоже? Здорово, наверное, уметь такое. А ты мне покажешь?
— Как-нибудь, если захочешь. Слушай, мне пора идти.
Гэр взял свой поднос и направился к окошку. Белистанец вскочил следом, пытаясь одновременно задать вопрос, допить чай, не пролив его остатки, и приноровиться к широким шагам Гэра. Пришлось чувствительно ткнуть его локтем под ребра, чтобы Дарин понизил голос и люди их не слышали.
В очереди Дарин переминался с ноги на ногу, как мальчишка у двери в сортир, кусал губу и явно едва сдерживал поток накопившихся вопросов.
Как только за друзьями закрылись двери столовой, Дарина прорвало.
— Поверить не могу, что ты не сказал мне об этом!
— Дарин, мы знакомы с тобой две недели, и все это время мастера гоняли меня без выходных! Когда бы я мог тебе рассказать? К тому же это просто талант, как умение свистеть или петь.
— Просто талант. Ты можешь превратиться в любое животное, созданное Богиней на нашей зеленой планете, и называешь это просто талантом? — Дарин недоверчиво рассмеялся, взлохматил пальцами волосы и, уперев кулаки в бока, уставился на Гэра прокурорским взглядом. — Поверить не могу, что ты мне не сказал.
— Прости, но это не та тема, которую можно вот так запросто поднять в разговоре через две минуты после знакомства, правда? Приятно познакомиться, и, кстати, я…
Два адепта прошли мимо них на завтрак. Гэр подождал, когда их шаги стихнут за дверью, и продолжил:
— …оборотень. Ах да, забыл спросить, а ты умеешь хранить секреты? Потому что я не хочу давать окружающим лишний повод на меня таращиться.
— Тебя из-за этого выгнали из Дома Матери?
— Нет, и не думаю, что там об этом знали.
— А ты такой же, как Айша? Ну, я имею в виду чаек и все такое…
— Мне показалось, что ей нравится быть пустельгой. Да, Дарин…
— А в какое животное превращаешься ты? Ты одну форму можешь принимать или разные? Это не больно?
Гэр поднял ладони, останавливая поток вопросов.
— Помедленней, помедленней! Я могу принимать разные формы, да, но лучше всего мне удаются птицы. По крайней мере, пока. Нет, это не больно, если только ты не путаешься при изменении, а потом тебя тошнит пару минут и кружится голова. Но если ты хочешь узнать что-нибудь еще, тебе придется спросить меня об этом позже. А теперь, пожалуйста, можно попросить тебя держать все это в тайне?
— Ладно, ладно, не надо на меня рычать. — Дарин закатил глаза, а потом прижал правую ладонь к сердцу. — Я никому ничего не скажу, слово чести.
— Спасибо. Я очень это ценю.
— Насколько? Достаточно, чтобы написать за меня эссе?
— Я позволю тебе выиграть в шахматы, пойдет?