Просьба стать шафером на свадьбе друга, то, что Дарин выбрал его, а не членов своей семьи, была для него двойной честью. Лучшая семья для мужчины — его друзья. Так однажды сказал Альдеран. И эти слова завязались внутри в тугой узел, который Гэр старался не замечать. Он потянулся к пешке и сделал первый ход.
— Но ты не говори ничего Ренне, хорошо? — попросил Дарин, сдвигая свою фигуру. — Я хочу сделать ей сюрприз.
— Ни слова.
— Я знал, что могу доверять тебе тайны. И я никогда этого не забуду, Гэр. Ты настоящий друг.
Рука Дарина нырнула в карман, чтобы коснуться мешочка, вторая рука переставила рыцаря на клетку, где он оказывался под угрозой. Гэр нахмурился, глядя на фигуры, и сделал ход, который обещал стать началом очередной сложной партии.
Он слишком поздно вышел. Теперь ворота были закрыты, и к тому же начинался дождь. Раздраженно хлопнув ладонью по влажному дереву, Дарин отступил и упер руки в бока. Ну и как ему теперь попасть внутрь? Ветер был таким сильным, что пробирался под промокшую одежду и жалил до дрожи. Будь у него чуть больше мозгов, он прихватил бы плащ.
Что ж, можно либо стоять и мокнуть, либо пройтись вдоль стен и поискать другой вход. Итак, направо или налево? Лучше налево, там можно будет найти местечко, где ограда не так высока, а куча компоста обеспечит мягкое приземление. Потом можно будет проскользнуть внутрь. Сапоги и так уже грязные, от картофельных очистков хуже им не будет.
Он сам виноват, на самом-то деле, — не нужно было так долго болтаться в городе. Но как-то так получалось, что находилась очередная тема для интересного разговора, и Дарин увлекался, терял ощущение времени и не слышал колоколов, отзванивавших очередной час. А сейчас вторая луна почти что села, к этому времени он давно уже должен был спать. Утром он будет чертовски уставшим.
Проклятие, а дождь все усиливался. Дарин поднял воротник и трусцой побежал через лес вдоль забора. Деревья немного спасали от дождя, зато капли, собиравшиеся на листьях, становились крупными и холодными и попадали прямо на голову. Дарин начал замерзать, а ведь он ненавидел холод. Определенно надо будет купить плащ.
К сожалению, стена у кухни оказалась на несколько дюймов выше, чем следовало. Дарин попытался подпрыгнуть, три раза промахнулся, даже кончиками пальцев не зацепившись за верх стены. Руки скользили по мокрому камню, а падая, он разодрал ладони о выступы. И присосался к самой глубокой ранке, пытаясь унять жжение. Значит, ограда не подходит. Где бы еще попробовать? Ну конечно, калитка для прокаженных за часовней, куда приходили несчастные, чтобы исповедоваться, не попадаясь на глаза остальной конгрегации. По закону Церкви калитка для прокаженных не запиралась, за исключением прямой угрозы, ибо отказывать в благословении Эадор нельзя было даже самым жалким представителям Ее паствы.
Просветлев, Дарин быстро зашагал в темноту за часовней, ощупывая пальцами стену, чтобы не забраться слишком далеко в лес. К тому времени, как он смог разглядеть окна часовни, дождь уже лил как из ведра. Окна тоже были темные, лишь слегка подсвеченные огоньками лампад, а дверь, наконец оказавшаяся под руками, была сколочена из необработанных досок и едва доходила ему до плеч. Дарин ощупал ее в поисках засова. Ничего. Нетерпение придало ему скорости. Он снова провел пальцами, отслеживая края от верхних петель до травы под ногами, но защелки не нашел. Как же теперь войти?
Сердце заколотилось о ребра, вторя каплям дождя, колотившим его по макушке и шее. Как же открыть эту дверь? Если он будет стучать достаточно громко и долго, отец Веренас может услышать, и, возможно, ему хватит милосердия подняться с постели и проверить причину стука, но это будет означать, что кто-то еще узнает: Дарин застрял снаружи под дождем, потому что ему не хватило ума попрощаться с новым другом. И ничего хорошего из этого не выйдет. Должна же тут быть ручка, защелка, что-то еще, иначе как прокаженные попадали на исповедь?
Ха! Прокаженные! Как же он раньше об этом не подумал? Дарин снова зашарил ладонями по дереву, доверяя больше рукам, чем глазам. У прокаженных часто не было пальцев, так что с обычной защелкой они бы не справились. Здесь должен быть простой механизм, которым можно управлять и без конечностей, например, с помощью зубов.
Улыбаясь, Дарин потянул за веревку и услышал щелчок деревянного затвора с другой стороны. Он налег плечом, и дверь распахнулась. За петлями тут следили, поэтому не было скрипа и шума, лишь шелест дождя во дворе. Дарин закрыл за собой дверь, опустил защелку и направился к себе, мечтая забраться в кровать и храпеть, не обращая внимания на фейерверк в голове.