Гэр наполовину одолел третий лестничный пролет, так и не приблизившись к ответу, и тут его окликнул по имени знакомый голос. Развернувшись, он увидел Альдерана, который вышел в коридор и притворил за собой дверь.
— А я все думал, где же ты, — сказал старик. — За последние три дня ты почти не появляешься в своих комнатах. Ты в порядке?
— Да, спасибо. А ты?
Ветер хлестал по окнам полотнищами дождя, капли грохотали по стеклу, словно галька.
— О, вполне терпимо, — сказал Альдеран. — Было бы еще лучше, не будь тут такой отвратительной сырости. От нее у меня проблемы с коленями. — Он жестом указал на коридор, который вел от комнат мастеров, и сцепил руки за спиной. — Прогуляйся со мной немного. Ты уже ужинал?
Гэр поравнялся с ним, думая о том, к чему же приведет этот разговор. Конечно, он догадывался об этом и заранее ощетинился.
— Еще нет, — сказал Гэр. — Я был не голоден.
«Голоден, вот только интересовала тебя не еда», — напомнило его сознание с укором.
Альдеран встревоженно нахмурился.
— Ты в порядке? Выглядишь так, словно у тебя колики.
«Неужели это так очевидно?»
— Я в порядке.
— Выпей стакан теплого молока с медом, это успокоит желудок.
Они повернули направо, к главному коридору, а затем налево, к столовой. Мимо проходили группы учеников, время от времени и мастера. Альдеран приветствовал их то кивком, то словом, а затем снова вежливо обратился к Гэру:
— Насколько я понимаю, уроки с Айшей проходят неплохо?
— Мне многому нужно научиться.
— И это объясняет твое отсутствие на занятиях? — Альдеран открыл дверь столовой и остановился на пороге. Выражение его лица было мрачным, взгляд прямым. — Боюсь, я ожидал от тебя большего, Гэр. Я думал, ты будешь более… ответственным учеником.
— Мы многое уже прошли. Иногда ход времени от нас ускользает.
— В этом я не сомневаюсь.
— О чем ты хотел поговорить, Альдеран?
— О тебе.
Гэр моргнул. Он ожидал совсем другого.
— У тебя выдающийся талант, знаешь ли. Ты один из самых одаренных учеников, что до сих пор мне встречались. И если ты решишь не развивать его, что ж, это твое право и твое решение, но уж прости, мне это кажется огромной потерей.
— И ты считаешь, что я трачу свой дар на то, чтобы обучаться лишь смене форм…
— Меня беспокоит, что ты слишком концентрируешься на одном аспекте своего дара, отвергая остальные. Я не хочу, чтобы ты потерял себя.
— То есть?
— Айша ведь предупредила тебя о том, что бывает, когда ты слишком погружаешься в новую форму и слишком долго в ней остаешься? Она однажды говорила со мной об этом, вскоре после своего приезда сюда. И достаточно серьезно, чтобы у меня кровь стыла в жилах от одной мысли о том, что ты можешь стать животным, в которое превратился, и забыть дорогу назад. Ты все еще будешь слышать Песнь, но не сможешь ею воспользоваться. На твоем месте меня бы это испугало.
— Она очень четко описала мне возможный риск, — осторожно сформулировал Гэр.
На самом деле Айша избегала таких разговоров, настаивая на том, что нужно полностью погрузиться в форму, чтобы понять, что такое быть животным. Гэр всегда был более осторожен, он не позволял жажде охоты взять над собой верх.
Альдеран поджал губы.
— Было бы невероятно жаль потерять тебя, Гэр. Ты мог бы стать потрясающим членом ордена. Годрил очень высокого мнения о тебе, а его крайне сложно впечатлить.
Гэр развернулся к нему, положив руки на пояс.
— Что конкретно ты пытаешься мне сообщить, Альдеран? Если ты думаешь, что я провожу с Айшей слишком много времени, то, пожалуйста, так и скажи. Я не ребенок, нет нужды танцевать на цыпочках вокруг этой темы, боясь напугать меня.
В бороде старика появилась слабая улыбка.
— Я вовсе не это имел в виду, парень, — ласково произнес он и обнял Гэра, а потом похлопал его по плечу. — Просто я беспокоюсь о том, как ты распределяешь свою учебную нагрузку. Нам еще многое нужно тебе показать, и однажды эти уроки могут тебе пригодиться. Доброй ночи.
С этими словами старик ушел в столовую. Гэр глядел ему вслед, думая о том, что в этом разговоре он спорил только сам с собой. Возможно, и до него добрались северные ветра.
Большую часть пути «Утренней звезде» приходилось идти против ветра. Неделя прошла в битве со шквалами, которые гнали судно с запада на северо-восток, и из восьмиста нужных миль корабль продвинулся вперед всего на сотню. Каждый фарлонг приходилось буквально отвоевывать у бурного моря, и кораблю морских эльфов дорого давалась эта борьба. Краска с узких бортов была сорвана до самого дерева, один из парусов уже лопнул по всей длине.