– Конан! – ору я как можно громче. – Где она? Где Дана?!
Киммериец меня не слышит. Но я замечаю над его плечом белые (зрачок стянулся в точку и почти исчез) от ужаса глаза Тотланта. Стигиец смотрит на что-то за моей спиной.
Оборачиваюсь – с хрустом в позвонках, готовый атаковать, эсток занесен для удара.
И вижу Долиану Эрде.
Она стоит на одном колене, вполоборота ко мне, отчаянно стараясь подняться на ноги. Правая рука висит плетью, лицо испачкано в крови и грязи, темные волосы обгорели и спутались. Почему-то никто не решается к ней подойти. Вокруг нее шагов десять пустого пространства, а меня отделяет от нее два десятка локтей. И еще я замечаю, что шум битвы постепенно стихает, что с противоположной стороны к Дане сквозь толпу пробиваются всадники, возглавляемые кем-то огромного роста, в нелепой здесь, на поле боя, шелковой красной хламиде, запятнанной и прожженной. Он тоже не успевает, а губы девушки беззвучно и быстро шевелятся, словно она читает молитву. В левой руке у нее стиснут Алый Камень – огромный, сверкающий, зловещий и прекрасный.
Все это мой взгляд схватил за какую-нибудь долю мгновения. Я даже успел машинально отбить направленное мне под ребра острие копья, хотя понимание того, что должно вот-вот произойти, наполняло меня ужасом. И я заорал, надсаживаясь:
– Назад! Все назад!
Чудовищной силы беззвучный удар сотряс землю. Раздался оглушительный треск, словно лопнуло громадное полотно от земли до неба, и свет померк. Пали сумерки – непроглядно-темные, осенние. Свирепый мороз враз сковал льдом жидкую грязь под ногами. Воины, только что бившиеся насмерть, бросали оружие и пытались бежать. В одно мгновение долина наполнилась разбегающимися в панике людьми.
Наши кони храпели и пытались сбросить седоков. Я поймал взгляд Конана – удивления больше, чем страха.
– Уходите! – крикнул я, безнадежно пытаясь перекрыть многоголосый вопль ужаса, дрожавший над равниной. – Это смерть! Скачите за Ольтеном, уводите его отсюда! Да убирайтесь же!
– А… – заикнулся киммериец, но, впрочем, понял и махнул рукой. Они взяли с места в галоп, стремительно направляясь к склону холма, я спешился – напуганный конь тут же унесся прочь – и попытался вспомнить хоть одно известное мне по-настоящему действенное заклятие. Допустим, в боевой магии я не силен, но я все-таки божество этого мира!
Почему-то мне казалось, что подлинная божественная сущность сейчас мало чем поможет. И вообще разумнее было последовать за Конаном. Право справляться с чудовищами я охотно предоставлю подлинным героям – Эрлику… или Мардуку… или Имиру, в конце концов!
Кстати, куда подевалась причина всеобщих бедствий, Долиана Эрде?
Высоко в небе раздался тонкий, рвущий барабанные перепонки, набирающий силу вой. Там, где чернела отброшенная в сторону изломанная фигурка Даны, к облакам рванул мощный столп яростного фиолетового пламени – теперь я разобрал, что он исходит из громадного, неведомо откуда взявшегося провала в земле. Ослепительное подземное сияние было неоднородным, оно завивалось спиралями, исходило туманными облачками, похожими на болотные испарения. На моих глазах сотни обретающих подобие жизни туманных созданий брызнули во все стороны, настигая бегущих воинов. Я попытался прогнать все мысли, отрешиться от всего – защититься от этих тварей невозможно, можно лишь попытаться не дать им обнаружить себя. И все же, когда клочки призрачного колдовского тумана проносились рядом, заключенная в них жадная, чужая, обжигающая сила заставляла меня вздрагивать.
Духи Бездны, Духи Подземного Пламени, Хемгайни. Лед и огонь, слитые воедино. Сам я никогда не видел ничего подобного, однако слышал пугающие легенды от тех, кто старше меня. Легионы призраков, вырываясь из магического портала, созданного Даной и Камнем, распространялись, подобно кругам на воде.
А я ничего не мог сделать. Представления не имел, как Долиана сумела открыть им дверь в наш мир и как их отсюда изгнать. Растерянный бог – зрелище не для смертных. Еще немного, и я начну вопить: «Помогите!». Только кто мне поможет? Мы, хранители Небес Хайбории, родились – или были сотворены – намного позже вырвавшихся на равнину возле Демсварта жутких существ. Они нам чужды. Мы не знаем, как с ними бороться.