Дакк вжал голову в плечи, он совершенно не хотел причинить животному боли, а поступил так, как видел подобный поступок у других.
Но несмотря на всё, животное качнулось и быстро заскользило вперед, именно заскользило, так как Дакк совершенно не чувствовал никакой качки, Будто он плыл в лодке по спокойной воде.
Все же это слишком жестокий способ управления. Всплыла у него мысль. Нужно придумать что-то другое.
Мысли, одна противоречивее другой, вихрем закружились по его информационному полю, но нужной не находилось. Тоннель уже был рядом и было очевидно, что тупи пробежит мимо него.
– Черт возьми! – Дакк механически топнул правой ногой, не придя ни к какому решению и пытаясь остановить животное, чтобы спрыгнуть на землю и дальше пойти пешком, но животное вдруг резко повернуло вправо и подбежав к тоннелю, замерло. Тоннель для него был узок.
Дакк состроил гримасу и бросив взгляд на свою ногу, вдруг понял, что он топнул той ногой, которая была ближе к тоннелю. Животное вновь проявило свою находчивость, указав на приемлемый способ управлять собой.
Спрыгнув с тупи, Дакк направился к красному морю. Спустившись вниз, он подошел к торчащей из камня ручке меча и взявшись за неё, с замершим сердцем, потянул вверх – из камня в его сторону брызнул яркий сноп розовых искр. От неожиданности, Дакк разжал руку и меч скользнул вниз. Донесся гулкий стук. Дакку показалось, что его сердце перестало биться.
Схватившись за ручку, он рванул меч вверх – во все стороны опять брызнул яркий фейверк искр.
Вытащив меч, Дакк взмахнул им перед собой – яркий розовый след, казалось повис в воздухе и лишь через несколько мгновений, как бы нехотя, растворился, осев вниз крохотными розовыми блестками. По лезвию меча побежали белые молнии.
Словно завороженный, Дакк долго смотрел на сверкающее вспыхивающими разводами лезвие, затем, опустив его, направился к тоннелю. Выйдя из него он подошел к тупи, который продолжал стоять на прежнем месте. Взобравшись на животное, он направил его в месту своей работы, по пути зашвырнув палку с наконечником внутрь своей пещеры, так как она теперь ему мешала.
Положив меч на постамент, Дакк походил некоторое время вокруг по поляне, не зная чем ему заняться, затем, снова забрался на тупи и направил его в долину на водопой, взяв с собой меч, так как встреча с животным, носителем психотронного поля, заставила его быть более осторожным и полагаться не только на силу своего поля, хотя он был уверен, что до сих пор действовал не достаточно решительно.
Напившись сам и напоив тупи, Дакк решил основательно изучить рощицу, чтобы попытаться узнать её другие секреты, но блуждание по ней ни к чему не привело, никаких других секретов, кроме вчерашней попытки поймать тупи, видимо рощица не имела.
Со вчерашнего дня, кроме него и тупи, никто рощицу не посещал, так как разорванная сеть лежала в том же месте, где он её и оставил.
Из рощицы вела ещё одна тропинка, гораздо шире той тропинки, по которой он к ней ходил и которая направлялась примерно в ту же сторону, куда ушёл атлет со своими спутниками. Постояв на новой тропинке некоторое время, Дакк решил вернуться на свою поляну и все же дождаться появления вероятного грота, так как здесь, вдали от людей, была большая вероятность того, что овладев его информационным полем, он сможет в нем разобраться в спокойной обстановке и уже затем решить, что ему делать дальше. К тому же, ему основательно хотелось есть и он решил попытаться заняться охотой в горах, так как все животные, которых он встречал до сих пор, за исключением тупи, приходили откуда-то из горной гряды, окружавшей поляну с постаментом.
Запрыгнув на тупи, он развернул животное и направился на охоту. Есть мясо убитого ночью животного, ему, почему-то, не хотелось.
Дакку думалось, что все животные приходили к его пещере со стороны красного песчаного моря и потому он принялся обследовать предгорья со стороны моря, но ни единого животного там не оказалось, да и что могло быть среди голых скал, там даже мох не рос, лишь одни серо-зелено-розовые камни. Он пытался анализировать скалы своим полем, но эта затея тоже не принесла никакого результата – он не почувствовал ни единого поля живого организма.
Бестолку пролазив неизвестно сколько времени по берегу моря, Дакк, основательно устав, перешел внутрь ущелья, благо там ему было легче, сидя у тупи на прохладной спине, который послушно выполнял все его прихоти, лишь изредка поворачивая голову назад и смотря на Дакка, словно каким-то удивленным взглядом, будто не понимая, что пытается найти среди этих голых скал его господин.