Глава 12
Тель-Мегидо, Израиль
Премьер-министр дал Габриэлю согласие на проведение операции на другой день, в половине третьего. Габриэль направился прямиком в Армагеддон. Он счел это отличным местом для начала.
Погода была на удивление роскошная для такого случая: прохладно, бледно-голубое небо, мягкий ветерок из Иудеи трепал рукава его рубашки, когда он мчался по Яффа-роуд. Габриэль включил радио. Похоронная музыка, звучавшая по радиоволнам после покушения на жизнь Шамрона, исчезла. Неожиданно зазвучала сводка новостей. Премьер-министр обещал сделать все, что в его власти, чтобы выследить и наказать ответственных за покушение на жизнь Шамрона. Он ни словом не упомянул, что ему уже известно, кто несет за это ответственность или что он дал Габриэлю право убить этого человека.
Габриэль ехал вниз по Баб аль-Вад к морю, нетерпеливо обгоняя машины, затем помчался наперегонки с заходящим солнцем на север, по Прибрежной равнине. Возле Хадеры прозвучал сигнал тревоги – согласно передаче по радио через Разделительную стену близ Тулькарма сумел проникнуть смертник-самоубийца, и Габриэлю пришлось двадцать минут ждать на обочине, прежде чем двинуться в долину Джезрил. Через пять миль после Афулы слева появился закругленный холм. На иврите он назывался Тель-Мегидо, или Курган Мегидо. Весь остальной мир знал его как Армагеддон, про который в Евангелии от Иоанна сказано, что здесь произойдет последняя схватка на Земле между силами добра и зла. Сражение еще не началось, и на стоянке было лишь три запыленных пикапа, указывавших на то, что команда, ведущая археологические раскопки, еще работает.
Габриэль вылез из машины и пошел по крутой дорожке к вершине. На Тель-Мегидо больше века периодически велись раскопки, и верхушка холма была изрезана длинными узкими траншеями. Доказательство существования более двадцати городов было обнаружено под почвой на верху холма, включая город, считавшийся построенным царем Соломоном.
Габриэль остановился на краю траншеи и заглянул вниз. Там маленькая фигурка в рыжей спортивной куртке ковыряла землю ручной лопаткой. Габриэль вспомнил последний раз, когда он стоял над человеком, производившим раскопки, и вдруг почувствовал словно на затылок ему положили кусок льда. Археолог поднял на Аллона умные карие глаза, затем отвел взгляд и возобновил работу.
– Я ждал тебя, – сказал Эли Лавон. – Что тебя так задержало?
Габриэль сел на край шурфа и стал смотреть, как Лавон работает. Они знали друг друга со времен операции против «Черного сентября». Эли Лавон был филер. Его обязанностью было следовать за террористами и изучать их привычки. Во многих отношениях его работа оказалась более опасной, даже чем у Габриэля, так как Лавон был «на виду» у террористов целыми днями и неделями без поддержки. После роспуска подразделения он осел в Вене и открыл там небольшую контору расследований. Существуя на скромные средства, он сумел выследить достояние евреев на миллионы долларов и сыграл значительную роль, вытребовав у банков Швейцарии соглашения о выплате многомиллионных сумм в долларах. Сейчас Лавон работал на раскопках в Мегидо и преподавал археологию в Еврейском университете.
– Что ты там откопал, Эли?
– По-видимому, горшок. – Порыв ветра растрепал его лохматые нечесаные волосы и бросил прядь на лоб. – А ты?
– Саудовского миллиардера, который пытается уничтожить цивилизованный мир.
– Разве они этого уже не сделали?
Габриэль улыбнулся:
– Ты нужен мне, Эли. Ты умеешь читать балансовые отчеты. Ты умеешь выслеживать движение денег так, что об этом никто не догадывается.
– Кто этот саудовец?
– Председатель и исполнительный директор «Джихад инкорпорейтед».
– У этого председателя есть имя?
– Абдула Азиз аль-Бакари.
– Зизи аль-Бакари?
– Тот самый.
– Я полагаю, это имеет какое-то отношение к Шамрону?
– И к Ватикану.
– Кто у Зизи связной?
Габриэль сказал.
– Я полагаю, мне не надо спрашивать, как ты намерен поступить с бин-Шафиком, – сказал Лавон. – Деловая империя Зизи огромна. Бин-Шафик может действовать из любого места в мире. Как мы намерены его искать?
– Мы намерены внедрить агента в ближайшее окружение Зизи и дождаться, когда там появится бин-Шафик.
– Агента в лагерь Зизи? – Лавон покачал головой. – Не сумеете.
– Нет, сумеем.
– Каким образом?
– Я собираюсь выяснить, чего хочет Зизи, – сказал Габриэль. – И, выяснив, дам ему это.
– Я слушаю.
Габриэль сел на край выемки, свесив ноги, и стал пояснять, как он намерен проникнуть в «Джихад инкорпорейтед». Со дна траншеи доносились звуки работы Лавона – плюх-плюх, ш-ш-ш, фьють…
– А кто будет этим агентом?
– Я еще никого не подобрал.
Какое-то время Лавон молчал – плюх-плюх, ш-ш-ш, фьють…
– А чего вы хотите от меня?
– Вывернуть Зизи аль-Бакари и «ААБ-холдинг» наизнанку. Я хочу окончательно вывести из строя все компании, которыми он владеет или которые контролирует. Характеристики на всех его высших должностных лиц и личное окружение. Я хочу знать, как каждый из них туда попал и как там удержался. Я хочу знать о Зизи больше, чем Зизи знает о себе.
– А что будет со мной, когда начнется операция?
– Ты будешь тоже в ней участвовать.
– Я слишком стар и слишком устал для лихих дел.
– Ты, Эли, величайший мастер по части наблюдения в истории Конторы. Мне не осуществить задуманного без тебя.
Лавон сел и обтер о брюки руки.
– Вести агента, находящегося в ближайшем к Зизи аль-Бакари кругу? Это безумие. – Он швырнул Габриэлю лопатку. – Сойди-ка сюда и помоги мне.
Габриэль спустился в выемку и стал на колени рядом со старым другом. И они вместе скребли древнюю землю, пока ночь не накрыла своим занавесом долину.
Они лишь после девяти часов приехали на бульвар Царя Саула. Лавон давно ушел из Конторы, но по-прежнему иногда читал лекции в академии и имел право входить в здание, когда ему вздумается. Габриэль получил для него доступ в архив Исследовательского дивизиона, а сам пошел вниз, в мрачный коридор двумя этажами ниже уровня земли. В конце его находилась комната 456С. К двери была прикреплена бумажка с надписью на иврите искусной рукой Габриэля: «Временный комитет по изучению угроз терроризма в Западной Европе». Он решил пока оставить ее.
Габриэль отпер комбинированный замок, включил свет и вошел. Комната, казалось, застыла во времени. У нее было несколько названий: Гнездо, Учебный плац, Водоем. Иаков, громила с изрытым оспой лицом из отдела по арабским делам Шабака, окрестил ее Адовой дырой. Иосси из отдела исследований прозвал ее Селением проклятых, – правда, Иосси читал классиков в Оксфорде и всегда привносил дух эрудиции в свою работу, даже когда предмет того не стоил.
Габриэль приостановился возле стола на козлах, за которым сидели Дина и Римона. Их постоянные ссоры из-за того, у кого больше места, доводили его чуть не до сумасшествия. Разделительный рубеж, который он провел по центру стола, все еще был виден вместе с предупреждением, которое Римона написала на своей стороне: «Переходи на собственный страх и риск». Римона была капитаном Сил Обороны и работала на Амана, военную разведку. Она была также племянницей Джилы Шамрон. Она верила в защищенность границами и отвечала нападками всякий раз, когда Дина переходила рубеж. На месте Дины лежала коротенькая записка, которую она оставила тут в последний день операции: «Чтоб нам больше никогда не возвращаться сюда». «До чего наивно, – подумал Габриэль. – Уж Дина-то должна была бы знать».
Он продолжал медленно обходить комнату. В углу лежала гора устаревшего компьютерного оборудования, которое никто не потрудился убрать. До того как стать штабом «группы по Халеду», комната 456С была лишь складом старой мебели и устаревшей электроники, где дежурившие в ночную смену сотрудники устраивали романтические свидания. Стояла тут по-прежнему и аспидная доска Габриэля. Он с трудом мог разобрать последние написанные на ней слова. Он оглядел стены, усеянные фотографиями молодых палестинцев. Одна фотография обратила на себя его внимание – на ней мальчишка в берете, с куфией на плечах сидел на коленях у Ясира Арафата. Это был Халед аль-Халифа на похоронах своего отца Сабри. Габриэль убил и Сабри, и Халеда.