Лорд Варре немного помолчал.
— Я не стану вас мучить, повествуя о подробностях убийства Адриана. Я его люто ненавидел, но все равно это было отвратительно. Могу лишь сказать, что та ночь получилась очень долгой. Я не стал рисковать — в результате от него осталась лишь железная шкатулка, наполненная пеплом и растолченными костями. Этот ларец я заключил в стальные цепи и запер на тяжелый замок. Мы отвезли его в морской порт. Там я доверил шкатулку близкому другу, который отправлялся на фамильную плантацию на Ямайке. Он торжественно поклялся, что не станет открывать ларец и выбросит его за борт в самой глубокой части Карибского моря. Я стоял на берегу и смотрел, как он уплывал на «Моргане Брэе».
Лорд Варре умолк, чтобы перевести дух. Потом он добавил:
— Возможно, я подписал ему смертный приговор.
Он показал на газету. Я взял ее и увидел статью, вызвавшую его смятение. «Морган Брэй» попал в шторм у берегов Ямайки и утонул вместе с командой и пассажирами.
— Шкатулка оказалась на дне моря, как я и просил, но Адриан забрал с собой моего друга и всю команду.
— Я слышал, что в той части света подобные бури случаются довольно часто, — заметил я.
— Возможно, вы правы, — ответил он, но мне показалось, что мои слова его не убедили.
— Если эта новость стала причиной вашей болезни, милорд…
— Нет-нет. Я не знаю, что явилось причиной моего недуга: это событие, гибель моей семьи или во всем виновен Адриан, успевший отравить меня, — но как только я вернулся домой, проводив в путь «Моргана Брэя», то почти сразу слег в постель, и очень скоро стало понятно, что моя болезнь смертельна. Я последний в своем роду. Мне осталось обеспечить будущее моих слуг и отдать распоряжения относительно наследства. Но до сегодняшнего дня меня тревожило, что я напрасно потерял свою душу. Я опасался, что Призрак покинет вас и отправится на поиски Адриана, и тогда он в очередной раз появится в одном из своих убежищ или охотничьих домиков неподалеку отсюда, а затем вернется с фальшивыми документами и получит титул. Я пытался навести справки о вас в армии, но сначала мне сообщили, что вы погибли, потом написали, что вы ранены, и наконец я узнал, что вы поправились и уехали в Брюссель. Я не знал, чему верить, пока Уэнтворт не доложил мне о вашем появлении.