А в это время «Солнечная танцовщица» объезжала мыс и возвращалась на стоянку возле Густавии. Габриэль стоял в одиночестве на носу, прижав к глазам бинокль, и смотрел на палубу кормовой части «Александры», где команда подавала наспех приготовленный ужин для тридцати человек. Они казались Габриэлю фигурами на картине. «Прогулка на яхте», – подумал он. – Или это «Последний ужин»?
Зизи царственно восседал во главе стола, словно события этого вечера явились приятным разнообразием в монотонной обычной поездке. Слева от него сидела его красавица дочь Надя. Справа, тыкая безо всякого аппетита вилкой в еду, – второй после него человек Дауд Хамза. Дальше за столом расположились адвокаты Абдул и Абдул, а также герр Верли. Были там также Мансур и Хассан. Были там и Жан-Мишель, заботившийся о физическом состоянии Зизи и служивший дополнительным охранником, а также его вечно мрачная жена Моник. Была там Рахима Хамза со своим любовником – красавцем Хамидом, египетской кинозвездой. Было еще там четверо явно встревоженных охранников и несколько привлекательных женщин с невинными лицами. И наконец, в самом дальнем конце стола – как можно дальше от Зизи – сидела красивая женщина в шафрановом шелковом костюме. Она как бы уравнивала композицию. Она была невинностью, противостоящей злу Зизи. И Габриэль видел, что она до смерти напугана. Габриэль понимал, что перед ним спектакль. Но для кого он поставлен? Для него или для Сары?
В полночь фигуры на картине поднялись из-за стола и пожелали друг другу спокойной ночи. Сара исчезла в коридоре, и он снова потерял ее из виду. Зизи, Дауд Хамза и Вазир бин Талаль прошли в кабинет Зизи.
Габриэлю это представилось новой картиной: «Встреча трех злодеев» неизвестного художника.
Пять минут спустя в кабинет ворвался Хассан и протянул Зизи мобильный телефон. Кто ему звонил? Был ли это один из брокеров Зизи, желавший получить указание о том, какую позицию следует занять при открытии торгов в Лондоне? Или это Ахмед бин-Шафик, террорист-убийца, интересуется, как поступить с девушкой Габриэля?
Зизи взял мобильник и жестом удалил Хассана из кабинета. Вазир бин Талаль, начальник охраны, подошел к окнам и опустил жалюзи.
Она заперла дверь, зажгла в каюте все огни и включила канал Си-эн-эн. Германская полиция сражалась на улицах с демонстрантами. «Еще одно доказательство, – сказал, задыхаясь, репортер, – провала Америки в Ираке».
Она вышла на палубу и села. Яхта, которая днем у нее на глазах уходила из гавани, сейчас снова вернулась. Это яхта Габриэля? А бин-Шафик жив или мертв? И Габриэль жив или мертв? Она понимала лишь: что-то пошло не так. «Подобные вещи время от времени происходят, – сказал Зизи. – Поэтому мы так серьезно относимся к вопросам безопасности».
Она всматривалась в яхту, выискивая признаки движения на палубе, но яхта находилась слишком далеко и ничего нельзя было разглядеть. «Мы здесь, с тобой, Сара. Все мы». Поднялся ветер. Она обхватила руками ноги и подтянула колени к подбородку.
«Я так надеюсь, что все вы еще тут, – подумала она. – И пожалуйста, заберите меня с этой яхты, пока они меня не убили».
В какой-то момент – она не помнила, когда именно, – холод заставил ее войти в каюту и лечь. Проснувшись, она увидела серое небо и услышала тихое постукиванье дождя по палубе. Телевизор по-прежнему работал: президент прибыл в Париж, и на площади Согласия было море протестующих демонстрантов. Она подняла телефонную трубку и заказала кофе. Его принесли через пять минут. Все было как всегда, за исключением написанной от руки записки, сложенной пополам и прислоненной к корзиночке с бриошами. Записка была от Зизи.
«У меня для вас работа, Сара. Упакуйте свои вещи и будьте готовы покинуть яхту к девяти. Мы поговорим, прежде чем вы уедете».
Она налила кофе в чашку и подошла с ней к двери на палубу. Только тут она заметила, что «Александра» на плаву и что они покинули Сен-Бар. Она снова пробежала глазами записку Зизи. Там не было сказано, куда она поедет.
Глава 29 Возле Сен-Мартена
Сара ровно в девять часов появилась на кормовой палубе. Шел дождь, тучи были черные, низкие, и сильный ветер бередил море. Зизи был в светло-синем дождевике и, несмотря на серую погоду, в темных очках. Рядом с ним стоял бин Талаль в легком блейзере, скрывавшем оружие на ремне.