— Ты считаешь, что я говорил немного жестко?
Ирина закивала головой.
— Что теперь с нами будет, Коля?
— Ты, ведь, некоторым подружкам отказываешь во встрече. Разве что-то потом случается?
— Но, это же не подружка…
— Тем более ходить не стоит. Он мне не начальник. Может, я какой закон нарушил? Нет, ничего не нарушил. Таких нужно на место ставить и сразу. И не переживай, моя глорианочка, все будет хорошо. Особой необходимости в беседе со мной у Бортового нет, а значит, он сделает вид, что ничего и не было. Он там, я тут, напакостить он нам не сможет — руки коротки. Поверь мне.
Ирина вздохнула.
— Ладно, пойдем чай пить. А что ты знаешь про эту планету Глория или Нибиру?
— Интересно?
— Конечно, — она улыбнулась, — муж оттуда, а я про его планету даже не слышала.
— Знаю совсем немного, практически ничего. Это полумифическая планета, существование ее не доказано абсолютно, как Марса, например, или Меркурия. Но она существует с очень большой степенью вероятности. Находится на таком же расстоянии от Солнца, как и Земля. Предполагается наличие там более развитой цивилизации, именно с нее прилетают к нам корабли НЛО, в существовании которых уже можно не сомневаться. Такая вот официальная версия. А не официально и лично для тебя по большому секрету могу сказать больше. Такая планета действительно есть. Ее жители сейчас изучают нас, как мы, например, животных на планете. И в скором времени решится вопрос — что делать с нами? Оставить в покое, завоевать, уничтожить, использовать как подопытный материал? Именно они, нибирианцы, дали мне эти знания и сейчас наблюдают: что мы, земляне, с ними сделаем. Используем во благо — будем жить. Так что птичка я, Ирина, более высокого полета, чем директор ФСБ. И возможностей у меня многократно больше. Я не тону в воде, не горю в огне, меня невозможно убить, застрелить или повредить обычным земным способом. Я и тебя такой сделал. Только говорить об этом никому не нужно.
— Ладно тебе — еще один Андерсен нашелся. Спать пойдем, сказочник.
— Конечно, пойдем. Только покажу тебе кое-что.
Николай взял ее руку и поднес горящую зажигалку. Ирина задергалась, но вскоре поняла — пламя совсем не обжигает ее, даже копоти не осталось от пламени.
— Вот теперь пойдем спать, жена сказочника.
Ирина долго не могла заснуть, все думала, переживала. Конечно, столько информации навалилось сразу. Сложно понять, когда пламя не только не обжигает, не причиняет физической боли, но кожа действительно не горит. А потом еще этот Бортовой… Спорить с такими — себе дороже, все равно где-нибудь ножку подставит. А может муж прав и таких действительно надо на место сразу ставить? Может быть, действительно судьба планеты решается, а тут Бортовой. Кто он? Да в этом плане никто — обыкновенный человеческий планктон в мировом космическом океане. А Коля? А Коля — это… она так и уснула с ласковой улыбкой на лице.
XXXIX глава
Меченов проснулся в холодном поту. Всю ночь снились какие-то кошмары, кошмары про Россию. Давно он не испытывал такого состояния тревоги: с 80-х годов, когда американцы придумали свою "Стратегическую оборонную инициативу", так называемую СОИ или программу "Звездных войн".
Две мировые державы, политически противоборствующие державы, вступили в фазу своего наивысшего завуалированного обострения отношений. Это был не октябрь 1962 года, когда открытое противоборство чуть не привело к ядерной войне. Тогда Хрущёву удалось запугать Штаты и они ответили сторицей в восьмидесятых. Особо не выдающийся актер, но великий актер-политик, запугал Меченого до крайности. Последний не слышал, не видел и не воспринимал мнения своих ученых о СОИ. О том, что СОИ — это политическая звездная пыль, а не реальная угроза американского ядерного зонтика, о который якобы разобьется любая русская ракета.
Сговор актера с нефтяными королями Саудовской Аравии и в результате потеря трети бюджета советской страны, своеобразный экономический щит и внедрение новейших программных технологий, зараженных вирусами, а в результате череда техногенных катастроф. Борьба с зеленым змием и миллиардные убытки. Подорванная экономика СССР и огромнейшее вложение денег в "звездную пыль", громадные займы и полный развал идеологии.
Что это — предательство первого лица? Нет — это хуже. Выбор не правильной политики, неуверенность, слабость и нерешительность в данной ситуации хуже предательства. Как действия командира в боевой ситуации, не сумевшего вовремя отдать соответствующий приказ, что привело к гибели подразделения.
Но, Меченов себя виновным не считал. Получив в Советском Союзе несколько государственных наград, он более довольствовался иностранными, которых насчитывалось более пятидесяти. Западный лизоблюд не осмысливал действительности, однако, жить в России считал опасным и постоянно находился в Германии. Удобнейшая позиция самодовольного трусливого подонка, все списывающего на ситуацию.
Спокойно, безмятежно, во славе и богатстве он доживал свои дни, нисколько не думая о тех россиянах, которых вверг в нищету и бесправие. Но сегодня спал плохо, а утром отмахнулся от сна и мыслей, как от навязчивой мухи.
Но, за все нужно платить, и ему отмерено рассчитаться не в том, а в этом мире. Так распорядился не он и не россияне, так посчитал Высший Разум. Мировые злодеи не умирают своей смертью, так умерли Гитлер, Сталин… И им гореть в вечном аду Вселенной…
XL глава
Михайлов вошел в зал. Ирина сидела в кресле, читая газету.
— Что новенького пишут? — спросил он жену.
— Да вот, читаю. Про полицейских наших пишут, как они снова Закон нарушают. Коля, а сколько, интересно, всего у нас полицейских и журналистов? Я имею в виду в процентном соотношении.
— Не знаю, даже не задумывался никогда над этим. Наверное, примерно, одинаковое количество. Может быть, даже, журналистов и больше, но я не уверен. А почему ты спрашиваешь? — удивился Николай.
— И я раньше никогда не задумывалась над этим вопросом, не приходил он в голову как-то. А тут осенило что-то. Международная политика — понятно. А по России что пишут? Где что-то не так. Министерство обороны сейчас трясут с миллиардными хищениями, депутатов с их состоянием, недвижимостью и гражданством других государств, что задекларировано, что нет. Ментов, как обычно, то пьяные за рулем, то взятки взяли, то сшибли кого-нибудь на дороге. Очень уж любят они ментов потрясти. Но, — Ирина подняла вверх указательный палец, — если ментов столько же, сколько и журналистов, то почему они никогда о себе не пишут? Они что — Закон не нарушают? Никогда пьяными за руль не садятся, статеек заказных за бабки не пишут? Всегда белые и пушистые? Что-то я в этом очень сильно сомневаюсь, Коля.
— Ирина, — удивленно начал Михайлов, — интересная мысль. Они тоже люди, не сверхчеловеки, а, значит, и правила дорожного движения нарушают, статейки заказные точно пишут. Бытовуха, хулиганка, откаты — все у них имеется, как и у всех других. Честь мундира, Ирина, поэтому о своих правонарушениях и не пишут никогда. По крайней мере, я лично никогда о таком не читал и не слышал в СМИ. Кто же будет трезвонить о своём грязном белье? Ну, а что все-таки пишут-то?
— Да-а… — Ирина махнула рукой, — ерунду всякую. Парень какой-то пятнадцать лет отсидел, вышел на свободу и сумел реабилитироваться. Но, преступник — есть преступник Взят на этот раз с поличным с большой партией героина. Общий смысл статьи не понятен — то ли оправдали после отсидки незаконно, то ли, как у Жеглова, вор должен сидеть в тюрьме.
— Интересно, очень интересно… дай-ка газетку. Действительно непонятно написано. То ли автор хотел сказать, что опять сажают невиновного, то ли зэк — он и есть зэк и должен сидеть, а не гулять на свободе. Непонятно… скорее всего журналисты сами сомневаются в виновности Устинова и дают читателю возможность поразмышлять, подумать, а кого-то и подтолкнуть к действиям.
Посланник отложил газету в сторону.
— А это не тот ли Устинов, которого ты однажды защитил, Коля?