Ирина вздохнула.
— Все равно этого не хватит, пусть и шесть миллионов, а надо триста-четыреста. Не скоро накопим.
— В долларах, Ирочка, в долларах, вот и переведи в рубли. Мне деньги по курсу в рублях дают, не в долларах.
— Это же… это значит…
— Это значит, — перебил ее Николай, — что нам хватит. Вот здесь, — он протянул ей пластиковую карточку, — пятьсот миллионов рублей. Действуй-злодействуй.
— Коленька, — прошептала Ирина, а на глазах появились слезы, — я просто забыла — ты же у меня волшебник. Хотя нет, в день нашего знакомства ты сказал, что только учишься. Совсем забыла.
— Ах, женщины, женщины… Горе и радость — все в слезах, — улыбнулся Николай. — Ты лучше подумай, как заниматься бизнесом станешь — рожать через три месяца?
Вдохновленная Ирина отмахнулась.
— Самой что ли мне кирпичи на стройке класть? Юристы, экономисты, строители — пусть они поработают. А по готовности и ребенку уже наверняка годик будет. Где-то посмотреть, проверить сама смогу. И ты, наверняка, поможешь.
— Да, я подключу, кого нужно. Чтобы чиновники волокитой не занимались, на откаты не надеялись и палки в колеса не вставляли. Оформляй фирму, пока сама покомандуешь, потом директора наймешь временно или постоянно, как захочешь. А с Трэвэл-тура увольняйся завтра же. Если директор заставит отрабатывать две недели — Фролов поможет. И продумай все хорошенько, весь бизнес-план обмозгуй, советуйся, но не слишком афишируй задуманное, в целостность не посвящай. Пусть каждый свою частичку знает.
— Да-а, вот как разговор повернулся — лицом к моему счастью. А я только спросить хотела — чего от тебя Бортовому надо? Он же так просто не приедет.
— Просто не приедет, это точно. Идейку я одну ему, вернее государству, подарил. Американцы бы миллиардов пятьдесят, а может и сто, не торгуясь, за нее выложили. Настоять — и триллион бы отдали. Но я подарил — собственно себе, тебе и другим россиянам.
— Хороша идейка, — поразилась Ирина, — в триллион долларов. За идейку таких денег не предлагают. Значит, идейка-то воплощенная.
— Умница ты моя, — Николай поцеловал жену в щечку, — пойдем, погуляем, по лесу побродим. Тебе ходить сейчас побольше надо, воздухом свежим дышать.
LV глава
Пресса пестрела событиями с Сирии. Барак Обама сдулся, испаряя воинственный настрой. Совет Безопасности ООН принял предложения России и в Сирию уже уехали эксперты по химическому оружию с целью его полного уничтожения.
А в Америке назрели свои проблемы. Ку-клукс-клан собирался предъявить Обаме свои претензии, правительство прекратило работу в связи с неприятием бюджета на первое октября, так как республиканцы и демократы в конгрессе не смогли договориться.
В России наступил исторический момент. Каждый присутствующий на совещании у Президента понимал это достаточно хорошо. Мир менялся и необходимо принять взвешенное решение.
Если Президент уже слышал о Посланнике, знал его заслуги перед отечеством, то министр обороны узнавал все впервые. Понятно, что он располагал определенными сведениями о неуязвимых танках, самолетах, подводных лодках и кораблях. Но где это делается, что за КБ или институт является разработчиком и создателем — он не знал.
Директор ФСБ доложил суть вопроса и завершил свою речь следующим:
— Господин Президент, уважаемые коллеги, в настоящее время этим подразделением командует майор ФСБ Покровский Владимир Сергеевич, человек проверенный и надежный. Но и он имеет лишь частичный доступ к компьютеру в разрезе поставленных Посланником задач.
— Господин главнокомандующий, разрешите вопрос Александру Васильевичу? — попросил министр обороны.
— Разрешаю, — кивнул головой Президент.
— Кто этот Посланник, что за человек, какое КБ или НИИ представляет, кто он?
— Посланник — честный, добросовестный, порядочный гражданин России, ратующий за ее силу и могущество в рамках законных интересов страны. Большего, извините, сказать не могу даже вам, господин министр.
— Последние поступления самолетов, подводных лодок, кораблей и танков — это он их создатель? — Решился уточнить министр обороны.
— Полагаю, что поставленный вопрос не имеет отношения к сегодняшней теме, — ушел от ответа директор ФСБ.
— Господа, — решил вмешаться Президент, — некоторые недоговоренности не способствуют взаимопониманию и плодотворной работе. Да, это Посланник автор нового оружия. Продолжайте, Александр Васильевич.
— Спасибо, — кивнул Бортовой, — в подразделении сейчас служит четыре человека с учетом Покровского. Я предлагаю следующее — увеличить штат до девяти человек, работать будут по два в смену. Назвать это подразделение — Щит, ввести его в штат министерства обороны и подчинить непосредственно и только главнокомандующему. Присвоить звание полковника космических войск майору Покровскому. Дислокацию подразделения оставить прежней, но выделить или построить отдельное здание со всеми степенями защиты Покровский не подчиняется министру обороны, директору ФСБ, штат набирает самостоятельно и через Посланника посылает на утверждение главнокомандующему. Посланник быстрее и качественнее нашей службы проведет проверку и отбор кадров.
Министр обороны злорадно ухмыльнулся на последние слова Бортового. Президент заметил и слегка нахмурился. "Словно дети", — подумал он и вслух произнес:
— Ваше предложение, Александр Васильевич, принимается частично. Решим так — подразделение Щит из девяти человек во главе с полковником Покровским находится в штатах ФСБ и подчиняется лично мне. Вы уже общались с Покровским, общаетесь с Посланником и находите общий плодотворный язык. Не вижу необходимости перевода Щита в министерство обороны. Именно федеральной безопасностью занимается и будет заниматься Щит, а несколько иное или привычное для восприятия слово ФСБ не должно влиять на качество работы Щита. В конечном итоге мы все работаем на страну, на нашу Россию. Объявите Покровскому и Посланнику мое решение, установите прямую связь со мной обеих, подберите здание и так далее.
— Есть, господин Президент, — Бортовой вскочил с кресла.
Главнокомандующий махнул рукой.
— Садитесь. Что еще?
— Хотелось бы обсудить некоторые политические аспекты…
— Я переговорю с Посланником лично. Что еще?
— Посланник достаточно много сделал для России, есть еще предложение, господин Президент, присвоить ему внеочередное звание генерал-лейтенанта и звание героя труда.
— С генерал-лейтенантом согласен, — ответил Президент, — а вот с героем надо подумать. Как это будет смотреться, вернее, как воспримут определенные личности на груди военного звезду героя труда? И в советское время присваивали звание героев конструкторам и другим заслуженным людям. Но военным, курирующим гражданские КБ, давали все-таки другую звезду. Не вызовет ли это интерес у западных спецслужб, Александр Васильевич, ведь это прямая указка на военного конструктора, причем эффективно и плодотворно действующего? Мое предложение несколько другое. Да, Посланник заслуживает присвоения высокого звания, и присвоим мы ему героя России, а не труда. Готовьте документы, Александр Васильевич, по Покровскому и Посланнику, не затягивайте.
— Есть готовить документы.
Президент продолжил:
— Сейчас все проедем в любую ракетную дивизию на усмотрение министра обороны, проведем внезапную проверку боеспособности. Командуйте, генерал, мой вертолет в вашем распоряжении.
Через пару часов борт номер один приземлился прямо на территории воинской части. Президент, министр обороны и директор ФСБ вышли из вертолета.
— Товарищ главнокомандующий, личный состав дивизии находится на полигоне с целью проведения плановых учебных стрельб, докладывает дежурный, майор Васильев.
— Далеко отсюда полигон, майор?
— В двадцати километрах, товарищ главнокомандующий.
— Сообщите координаты полигона пилоту и командиру дивизии о нашем прибытии, пусть ждет.