Быстро бежит время, ох как быстро, промелькнули незаметно, пролетели годочки. Более сорока лет они прожили вместе и иногда ненароком вспоминали былые деньки. "А помнишь, Петя, как в Листвянку на мотоцикле ездили, я беременная была Иринкой, но ничего, ездили"? Или: "По лесу ты меня натаскал перед самыми родами, по горкам. И ничего. А сейчас молодежь не та уже пошла — все на сохранении больше лежат, чем на природу ездят. Двигаться мало стали. Я беременная полы мыла, а ты все твердил, что хорошо, так надо, место не прирастет и рожать легче будет".
Так уж, видимо, заведено природой, что старики в каждом веке твердили одно и то же: Не та молодежь пошла, не та. Вот у нас бывало…
Домой прибежал внук.
— Бабуля, дедушка, я по-французски говорить научился. Мама сказала, что получается у меня весьма неплохо, но надо еще подтянуться немножко.
Он что-то залопотал по-иностранному. Бабушка обняла его.
— Ох, господи, мы же, Димочка, не понимаем по-французски.
Заворчал и дед:
— Всыплю я ремня твоей матери. Что это делается, мучают ребенка с детства. В школу еще не пошел, а на трех языках говорит свободно. Что дальше-то будет?
— Дедушка, а ты, правда, маме ремнем можешь всыпать? — Заинтересовался внук. — Что тогда папа скажет, если маму побьют? Он тебя заругает, а мне жалко будет и тебя, и маму. Папа большой, он генерал, всех ругать может и меня тоже.
— Ох ты, боже ты мой, — всплеснула руками бабушка, — откуда у пятилетнего ребёнка такие мысли?
Она обняла внука.
— Бабуля, — вывернулся из объятий Дима, — вечно ты со своими обнимашками, надо мужчиной расти, а не обниматься.
Довольный дед захихикал украдкой, потом сделал серьезной лицо и произнес торжественно:
— Молодец, так держать, — и протянул внуку руку.
— А ну вас, обоих…
Бабушка махнула рукой и пошла в гостиную, включила телевизор.
— Обиделась бабушка, — вздохнул дед.
— Бабуля, ты на нас с дедушкой не обижайся, мы же мужики все-таки, а не девчонки Должны марку держать.
Бабушка ничего не ответила. Лишь подумала про себя: "Образованные растут и где только слов таких набрались — "марку держать"? Какую еще марку? Весь в отца, тоже, наверное, генералом станет".
Она позвонила повару, попросив принести обед внука к ним, потом связалась с воспитательницей, заявив, что внук обедает у нее.
Воспитательница не возражала, но и не одобряла таких поступков. Считала, что это расхолаживает дисциплину — другие дети ведь не могут уйти к свои бабушкам и дедушкам
Как не уговаривали родители, но Николай с Ириной твердо решили, что сын будет ходить в детский сад, ребенку необходимо общение со сверстниками. Потом определились немного иначе. Наняли образованную воспитательницу, подыскали еще пять детишек, и устроили на дому свой детский сад. Благо — место для этого имелось.
Николай поговаривал, что осенью можно отдать Дмитрия в школу. Развитый не по годам мальчик, скучно ему в детском саде, хоть и домашнем. Ирина пока молчала, не высказывая своего мнения, а дедушка с бабушкой возражали категорически. Не стоит раньше времени ребенка детства лишать, считали они.
Ольгу Федоровну Николай убедил быстро, она сама работала ранее учителем в школе. Попадались ей и одаренные дети, которым просто было скучно со сверстниками в учебе, хотелось познать большего, а не ограничиваться рамками программы. Сами, по своей инициативе, читали они учебники старших классов, понимали предмет и часто забывали сделать элементарные домашние задания. Получали, естественно, двойки и постепенно привыкали к плохим оценкам, к расхлябанности и теряли интерес ко всему. В итоге получался из ребенка не гений, а посредственная серая мышка. Она понимала это и считала, что если уж идти в школу, то во второй или третий класс сразу, совсем не интересно обучаться тому, что ты уже знаешь. Вопрос оставался открытым, март месяц на дворе и до сентября еще далеко, успеют определиться. Потом учебная комиссия определит уровень знаний, и с какого класса начать обучение.
Повар Сергей принес еду, и они пообедали втроем. Петр Валерьевич удалился к себе в комнату, где стал бинтовать запястье правой руки.
— Дедушка, ты руку на рыбалке натрудил, косточки не молодые, смазка в суставах плохая, вот и получился дискомфорт.
— Что, что получилось? — Переспросил дед.
— Дискомфорт. Это когда ощущения неприятные возникают. Болит рука и вроде бы не болит, словно мешает что-то и поднывает иногда неприятно. Вот, дедушка, ты меня на рыбалку не берешь, а зря. Рука теперь неделю или две болеть будет. Кому от этого хорошо?
— Дима, — серьезно ответил дедушка, очень удивившись не по возрасту развитой речи внука, — во-первых, ты в занят, в садике находишься, хоть и дома. Во-вторых, холодно на улице, а я часа три на рыбалке провожу. И, в-третьих, рыбачить научиться надо.
Бабушка замерла удивленно за стенкой, слыша такой взрослый разговор с внуком.
— Хорошо, дедушка, давай по порядку. Во-первых, мне со сверстниками не интересно, поговорить даже не о чем. Одни куклы да машинки у них на уме. Во-вторых, я бы оделся тепло. В-третьих, уметь рыбачить, естественно, надо, а кто не умеет — можно и научиться. Я долго слушал твои разговоры про рыбалку, кое-что усвоил и даже могу усовершенствовать рыбацкий процесс.
— Это как? — Снова удивился дед.
— Все же очень просто дедушка. Ты одеваешь мотыля и бросаешь в лунку на определенную глубину. Потом начинаешь покачивать запястьем, создавая иллюзию движения червячка в воде. Рыба бросается на червя, ты ее подсекаешь и двойной результат на лицо.
— Какой еще двойной результат? — Не понял Петр Валерьевич.
— Обыкновенный — рыба поймана, и запястье натружено, бинтом замотано.
— Умница ты моя, все-то ты знаешь, — дед обнял внука.
— Подожди, дедушка, я еще не все сказал. Можно получать один результат и улучшенный. Необходимо только на конец твоей зимней удочки поставить резьбовой эксцентрик, а уже после него поплавок-пружинку.
Дима посмотрел на дедушку и сообразил, что тот ничего не понял. Бабушка, уже не таясь, удивленно-ошарашенно смотрела на внука.
— Эксцентрик, дедушка, это когда предмет имеет вектора разной длины. То есть от центра в одну сторону сантиметр, например, а в другую два сантиметра. Проходит леска через такой эксцентрик и движется в воде то тихо, то быстрее. А резьбовой эксцентрик хорош еще тем, что червяк в воде крутится по оси. Ты сам иногда говорил, что стоит рыба и не берет червяка. Она же тоже не дура, хоть не умеет думать, но видит, что движения его не естественны. А твой червячок, дедушка, станет симулировать более естественные движения в воде, и хариус станет хватать его сразу, без размышлений. Я чертеж нарисую, а папа попросит кого-нибудь, чтобы его из пластмассы отлили. На металлическом леска может примерзать.
Петр Валерьевич сглотнул слюну, даже в горле пересохло. Он пошел, выпил стакан воды и только потом осторожно спросил:
— Дима, а ты откуда это узнал, кто рассказывал?
— Никто, дедушка, не рассказывал. Сам придумал. У тебя же рука разболелась, вот я и решил облегчить задачу, чтобы не трясти удочкой постоянно. Есть, конечно, и электрические удочки, на батарейках с вибратором, но они тоже не естественные движения червя создают в воде. Смотрит хариус или омуль на такого червяка, как на трясущегося от страха шизика и еще подумает — съесть или нет, можно и заразиться. Извини, дедушка, пофантазировал немного, но думаю, что с эксцентриком дело выгорит и улов возрастет количественно, и рука болеть перестанет.
— Это же надо! — Воскликнул дед, хлопая ладонями по бедрам. — Меня, старого рыбака, родной внук рыбалке обучает. И все так просто оказывается, естественно, но почему-то никто до этого не додумался. В космос летаем, а нормальную удочку сделать не можем. Не-е-ет, весь в отца, весь. Я таких слов в пять лет и не слышал, и не знал, писать, читать и считать не умел, а он, погляди, уже целый конструктор. Ну, милый, удивил ты дедушку, удивил. Что там удивил — ошарашил просто. Оля, ты слышала, как внук деда учил. Ну, умница, ну, голова! Конечно, ему со сверстниками не интересно по-пустому машинки игрушечные катать. Надо с отцом поговорить, я согласен, пусть в школу идет осенью.