Но все же, больше всего в информационном поле носителя было образов, сверкающих белыми сполохами розовых катранов и как понял Дакк, они имели прямое отношение к профессиональной деятельности его носителя.
Он вышел из информационного поля своего носителя и с огорчением шумно вздохнул – информации оказалось совсем мало, однозначно подтверждая отшельническую жизнь его нового носителя.
Дакк остановился и осмотрелся: он уже дошел до того места, где у него произошёл конфликт с атлетом и его спутниками и сейчас стоял перед лежащим на дороге коричневым каменным стержнем, который портировал из своего летательного аппарата, возможный, грот. Наклонившись, Дакк поднял стержень и поднес его к лицу – в мозг ворвался неприятный шум и он почувствовал довольно сильное энергополе. Состроив гримасу досады, Дакк опустил руку и вдруг отметил, что он стал хуже видеть. Он поднял голову и увидел, что разводы на небе из розовых превратились в красные, а его фиолетовый цвет стал заметно темнее.
«Наступает ночь, – понял он. – Не мешало бы где-то укрыться.
Дакк вспомнил, что несколько раз в информационном поле своего нового носителя видел какую-то пещеру. Определённо, это было жилище его носителя.
Он покрутил головой, пытаясь понять, где она может находиться – красно-коричневая тропинка шла дальше, но за постаментом, который, по-видимому, был рабочим местом его носителя, она была значительно уже.
«Скорее всего пещера где-то там», – решил Дакк и направился в сторону узкой тропинки.
Проходя мимо постамента, он на мгновение задержался около него и оставив на нём каменный стержень, двинулся дальше.
К его досаде темнело очень быстро и едва он отошел от постамента на несколько десятков шагов, как стало настолько темно, что он едва мог что-то видеть в двух шагах впереди себя. В темноте лишь ярко блестел наконечник ланхора. Он выставил его перед собой – мрак чуть рассеялся, проявив тропинку на расстоянии двух-трех шагов впереди. Дакк двинулся по ней дальше.
Вдруг его слух уловил какой-то шум чуть в стороне от тропинки и через мгновение, совсем рядом, мелькнула какая-то неясная тень. Ему в лицо дохнул горячий поток воздуха и в свете наконечника ланхора появилась огромная оскаленная пасть, затмившая собой всё видимое в ночи пространство.
Не раздумывая, Дакк ткнул наконечником в оскаленные зубы, ланхор повело в сторону и наконечник, блеснув, исчез из вида.
«Проклятье! Зверь сломал мое оружие», – понял Дакк, невольно пятясь и скорее механически, нежели осознанно, махая перед собой палкой, остатком своего оружия.
Горячее дыхание стало ещё ближе и он почувствовал резкий противный запах изо рта животного.
Мгновенно освободив своё поле Дакк метнул его в направлении горячего воздуха.
Громкий пронзительный рев оглушил его, заставив лихорадочно закрутить головой от пронзившей уши боли. Забыв обо всем, Дакк механически закрыл уши руками и замер.
Сколько он так простоял, Дакк не представлял. Наконец ему показалось, что уши уже не так болят. Он опустил руки, но в ушах ещё стоял такой звон, что кроме него больше ничего слышно не было.
«Ночь! К чёрту осторожность. Иначе, я навряд ли, здесь, до утра доживу», – решил он
Разбросив своё поле по сторонам, Дакк понял, что перед ним лежит, какое-то огромное животное. Оно ещё было живо, но чувствовалось, что умирает, так как его части дергались в лихорадочной агонии. Чуть в стороне чувствовался слабый энергоисточник. Дакк повернул голову в том направлении – в темноте блестел розовый светлячок, скорее всего это был отломанный наконечник его ланхора. Он направился к нему.
Действительно, на земле лежал сверкающий наконечник на небольшой палке. Отбросив оставшуюся в его руке бесполезную часть оружия, Дакк поднял палку с наконечником и поводил ею перед собой – из темноты проступили очертания огромного животного лихорадочно дергающегося в конвульсиях. Обходя его стороной, Дакк двинулся дальше и вскоре, буквально в десяти шагах за животным он, наконец, увидел, что тропинка ныряет в черный провал зёва пещеры.