Идти пришлось далеко, около полукилометра, по всё сужающемуся ущелью. Сконцентрировав своё поле до максимума, Дакк готов был нанести сокрушительный удар любому, кто бы сейчас ни появился перед ним.
Местами ущелье сужалось настолько, что, если бы он расставил руки, то, возможно, коснулся бы ими его противоположных стен. В таких местах Дакк становился осмотрительнее и укорачивал шаги, но продолжал идти вперёд и вдруг в скале с правой стороны появился большой серый овальный проем. Дакк осторожно подошел к нему и остановился напротив, подняв перед собой палку со сверкающим наконечником, но его бледный свет, лишь чуть рассеял мрак проёма. В лицо ударил порыв теплого воздуха. Дакк понял – это не пещера.
Он вбросил в проём своё поле. Его догадка подтвердилась – он почувствовал недалёкий простор. Никаких психотронных полей впереди не чувствовалось. Немного поколебавшись, Дакк решил отложить изучение того, что за проёмом на светлое время суток. Развернувшись, он направился к своей пещере.
Подойдя ко входу, Дакк остановился и поднял голову, ночь уже уходила, уступая место рассвету, но звезды над головой просматривались ещё отчётливо: Дакк впервые, за дни пребывания в чужом мире, видел их осознанно, а не случайным бессмысленным взглядом, как до сих пор.
Звезд было настолько много, что небо было, буквально, усыпано их белыми точками, но все они были какими-то однообразными: маленькими и невзрачными, будто кто-то рассеял по небу какую-то мелкую белую крупу.
Дакк покрутился на месте, всматриваясь в небо, но никаких, могущих привлечь внимание, звёзд не наблюдалось, может лишь наблюдалась их чуть большая концентрация в одну сторону, где россыпь белых точек была чуть гуще.
Дакк опустил голову. Спать больше не хотелось и он решил отправиться в долину для утоления потребности в воде, а уже затем решить, что ему делать дальше с чёрным стержнем.
Всё таки ночная жизнь планеты, по крайней мере, той её части, где он находился была более насыщенной, нежели дневная – отовсюду доносились шорохи, какие-то резкие вскрики, часто в стороны от тропинки, по которой он шёл, быстро скользили неясные серые тени, но видимо крупных зверей здесь было немного, все тени, явно, принадлежали животным небольшого размера.
Когда Дакк подошел к рощице, уже было, достаточно, светло, но всё же в ней находилось несколько шестиногих животных, напоминающих больших жуков, но только на высоких ногах. Казавшиеся неуклюжими животные, при приближении к ним, срывались с места и стремительно убегали, проявляя недюжинную прыть.
Дакк усмехнулся. Он лишний раз убедился, что несмотря на видимую неуклюжесть животные планеты бегали очень быстро. Но вместе с тем, за исключением одного из них, которого он убил, больше ни одно из них не напало на него, видимо человек, по крайней мере в этой части планеты, довлел над ними, либо была какая-то ещё, пока, скрытая от него причина.
Напившись, Дакк двинулся назад. Солнц ещё не было видно и было не жарко.
Пытаясь понять, что делать с чёрным стержнем, Дакк вошёл в информационное поле своего носителя и мгновенно остановился ошарашенный: как такового, информационного поля занятого им носителя, уже не было. Оно представляло собой, лишь, отдельные несвязанные фрагментарные части, понять из которых что-то уже, практически, не представлялось возможным. Это было неожиданно и неприятно. Дакк, совершенно, не понимал, что происходит с чужим информационным полем, что уничтожает его. В его родной галактике информационные поля, которые ему приходилось захватывать, никогда не распадались, пока был жив их носитель. Сейчас же, он полностью лишился, хотя бы какого-то, проводника в чужом мире и теперь надеяться ему придётся, лишь, на себя.
Глубоко и протяжно вздохнув, он продолжил свой путь, пытаясь хотя бы что-то найти в той информации своего носителя, которую он успел просмотреть и которая теперь хранилась в его информационном поле, но к сожалению о чёрном стержне в ней, совершенно, никакой информации не было. Раздосадованный, Дакк подошел к постаменту на котором лежал чёрный стержень.
Бросив палку со сверкающим наконечником рядом с постаментом, он взял чёрный стержень и принялся его внимательно рассматривать, надеясь, что вчера в наступающих сумерках чего-то не увидел, но никакой новой информации стержень ему не раскрыл, в нём совершенно не было признаков живой энергии.
Оставшийся кусок камня, служивший сейчас черному стержню рукояткой, был толстым и лежал в руке неудобно. Взяв острый камень, Дакк механически принялся подгонять рукоятку под свою руку. Сколько он провозился с ней, он не представлял, но разогнулся лишь тогда, когда рукоятка приняла приемлемый вид.