Медленно обойдя вокруг животного, Дакк ещё раз посмотрел в его морду и состроив гримасу недоумения, по поводу тёмной запёкшейся полосы на его лбу никак не похожую на красную кровь, развернулся и направился к продолжающему кричать, тупи.
Подойдя, он, наконец, понял причину столь отчаянно ревущего животного – его передняя нога, которую он держал на весу, была сломана, из разорванной кожи торчала белый излом кости.
«Чёрт! – Дакк состроил досадливую гримасу, – И что теперь с тобой делать?»
– Хватит орать! Оглушил! – попытался произнести он, но с его губ слетели какие-то режущие слух скрежетащие звуки, но на удивление, тупи умолк.
Тогда Дакк сконцентрировал свое поле и легонько ткнул его в мозг животного. Дернувшись, тупи рухнул вниз. Подойдя к нему вплотную, Дакк присел около сломанной ноги и распрямив её на земле, прикрыл глаза и аккуратно накрыл своим полем. Он решил восстановить её, хотя вера в успех была мизерная, так как он ещё совершенно не знал ни свойств энергетического поля планеты, ни её материального состава. Но к его удовольствию, энергенов вокруг него оказалось в избытке, а горная тропа содержала в себе достаточное количество нужных минералов. Растворяя своим полем пыль тропинки, Дакк атом за атомом быстро осаждал их на излом кости и порванную кожу ноги животного.
Закончив работу, Дакк поднялся и войдя в мозг тупи, прошёлся по нему своим полем, возбуждая его нейроны. Животное встрепенулось и вдруг резко подпрыгнуло и опустилось на все шесть своих лап, но тут же бывшая сломанной нога, подлетела вверх. Тряхнув ногой, тупи уставился на неё своими беззрачковыми глазами, видимо не понимая, что произошло – его нога была совершенно здоровой. Наконец, опустив ногу, он осторожно несколько раз ударил ею по тропинке, на которой стоял и затем, несколько раз подпрыгнув вдруг лизнул своим длинным серым языком Дакка в щеку.
От неожиданности, Дакк отпрыгнул назад и принялся энергично тереть свою щеку, так как язык тупи вдруг оказался жестким и очень шершавым. Оскалив зубы, животное издало несколько гортанных клокочущих звуков. Дакку показалось, что оно смеялось.
Усмехнувшись, такую гримасу он, по крайней мере, пытался изобразить на своём лице, Дакк повернулся и пошел по тропинке в сторону красного песчаного моря, решив проверить состояние оставленного им вчера там меча.
Неожиданно он почувствовал достаточный толчок в спину и широко шагнув, оглянулся – за ним стоял тупи с далеко вытянутыми губами, создавая впечатление, что хочет поцеловаться.
– Что ещё? – Дакк повернулся к нему и вопросительно взмахнул головой.
Тупи подпрыгнул и стал к Дакку боком и только тут Дакк заметил на его спине два разновеликих нароста, которые при первой встрече с этим животным он принял за пристроенное к его спине кресло. Издавая гортанные звуки похожие на отдаленное мурлыканье, тупи выставил в сторону свою среднюю ногу, изображая что-то, вроде ступеньки.
«Приглашает взобраться себе на спину, что ли? – мелькнула у Дакка удивлённая мысль.
С гримасу озабоченности, он осторожно стал на ногу животного и чуть нажал, нога животного совершенно никак не отреагировала. Тогда Дакк опёрся на свою ногу более уверенно, никакой реакции со стороны тупи не было. Дакку ничего не осталось, как стать на ногу животного обоими ногами и затем шагнуть ему на спину. Животное качнулось, выпрямляясь и Дакк поспешно шагнул в сторону его наростов, которые, действительно, напоминали импровизированное кресло.
Животное ещё раз качнулось и Дакк, едва устояв на ногах, одним движением сел на нижний нарост и прислонился спиной к более высокому. Наросты вдруг зашевелились, будто подстраиваясь под своего седока и действительно, сидеть Дакку стало удобнее.
Подергавшись, тупи замер. Прошло какое-то время, животное продолжало стоять на месте, никуда не двигаясь. Дакк тоже сидел без движений, размышляя о том, что таким умным это животное сделала природа или все же здесь не обошлось без вмешательства человека? Наконец, выходя из забытья, он шевельнулся и покрутил головой – тупи стоял на том же месте, около пещеры.
«Болван! – Дакк состроил гримасу досады, нелестно отозвавшись о себе. – Он же наверное не умеет читать мои мысли».