– Здесь стало неспокойно! – вновь заговорил Дакк. – Все здесь, почему-то, умирают!
Наездники остановились. Видимо последняя фраза вызвала у них озабоченность. Но их замешательство длилось всего несколько мгновений. Вдруг один из них, взмахнув своим катраном, прыгнул в сторону Дакка.
Ответная реакция со стороны Дакка была мгновенной. Молниеносно сконцентрировав своё поле в иглу, он бросил её навстречу летящему наезднику. Не проронив ни звука, наездник шлепнулся на дорогу и замер в двух шагах от Дакка.
Следующий наездник оказался более изобретательным. Он не просто бросился на Дакка сломя голову, а взвился вверх и описав замысловатый пируэт, ринулся на Дакка сверху – видимо наездники были отлично тренированы, не зря они выглядели атлетами. Дакк метнул ему навстречу иглу своего поля и едва успел отскочить в сторону, как наездник, нанизавшись на иглу, будто гнилой фрукт, замертво рухнул рядом с ним, подняв облако пыли, заслонившее собой третьего наездника, который неприменул этим воспользоваться, нырнув в пылевое облако.
Увидев краем глаза, как из пыли ему в голову несется розовая молния, Дакк всё же успел приподнять свою руку с катраном, ставя его на пути оружия наездника. Но наездник оказался физически сильным мужчиной и своё оружие держал в руке крепко. Сверкнув в ночи, две розовые молнии схлестнулись и катран Дакка, взвившись вверх, исчез в темноте. Но и катран наездника, тоже изменил свою траекторию и мелькнул в стороне от лица Дакка. Сам же наездник врезался в Дакка и они покатились по дороге в разные стороны.
Удар для носителя Дакка оказался настолько ощутимым и болезненным, что он на несколько мгновений потерял над ним контроль. Этих нескольких мгновений наезднику хватило, чтобы вскочить и развернувшись, начать новую атаку, на барахтающегося в пыли противника. Но теперь, скорее всего, противник без катрана был ему плохо виден в темноте и его оружие промелькнуло высоко над головой, ещё не поднявшегося Дакка.
И уже Дакк оказался в более выгодной ситуации: пока наездник переориентировался для нового удара, Дакк успел подняться и выстроив из своего поля щит, поставил его перед катраном наездника. Соприкоснувшись со щитом психотронного поля, катран, будто прилип к нему. Ничего не понимая, наездник принялся дёргать его, пытаясь освободить. Высвободив часть своего поля из защиты, Дакк вошёл в мозг наездника. Отпустив катран, наездник застонал и обхватив голову руками, опустился на колени.
Информации в голове наездника оказалось гораздо больше, нежели той, которую до сих пор Дакку удалось выуживать из предыдущих жителей этой планеты.
Здесь был и достаточно красивый город с блестящими куполами и плоские летательные аппараты и несколько гротов на какой-то площади города, перед высоким многокупольным овальным зданием. Мелькнули несколько гуманоидов с испуганными лицами, что-то истошно кричавшие и затем два наездника, мчащихся на тупи по красной дороге.
«Да это же они за мной, – мелькнула у Дакка догадка.
Он оставил этот информационный пласт и вошел в мозг наездника глубже. Его охватил восторг: он наконец увидел, то ради чего и пришёл в эту галактику – портатор. Даже целую площадь портаторов.
Определенно это были портаторы. Они совершенно не были похожи на портаторы зевсов и даже на тот портатор, который остался от гротов, а представляли собой покоящееся над землей на элегантных изогнутых мачтах огромные массивные кольца, под которыми вдруг появлялись люди или плоские летательные аппараты. Тоже самое было и с портацией в другую сторону – человек подходил под кольцо и исчезал. Причем Дакк совершенно не увидел никаких ярких блесток, которые предваряли работу портатора зевсов, зато был какой-то белый туман, который на несколько мгновений окутывал зону портации.
Дакк вошел ещё глубже в информационное поле наездника и ощутил пустоту. Тогда он разбросил своё поле по телу наездника и не чувствовал его биополя. Наездник был мертв.
«Проклятье!»
Дакк нашел другого наездника и вошел в его мозг – он был совершенно пуст. Раздосадованный, он оставил наездника, ещё раз убедившись в странности разума чужого мира: его информационное поле, практически, мгновенно исчезало, вслед за смертью своего носителя.
Решив, что делать ему здесь больше нечего, Дакк отстегнул от поясов наездников чехлы и рассовав по ним катраны, взобрался на своего тупи, сел и положив рядом добытое оружие и развернув животное, пустил его по дороге назад в сторону мрачного города, из которого только что ушёл, а сам откинувшись на его высокий нарост, устало прикрыл глаза.
***
Дакк открыл глаза и потянувшись, покрутил головой: он сидел на спине тупи, который опустившись на свои шесть лап, спал посреди той самой площади, с которой они ушли вчера вечером. Видимо не зная куда ему идти дальше, он решил тоже отдохнуть, как и его хозяин.