– Если он не послал ее из-за чего-то, что я написала в газете. Что, если…
– Никаких «что, если», Фэйф. – Далтон сжал ее ледяные пальцы. – Ты не виновата. Не виновата.
– Но…
– Разве ты напечатала статью о том, как сделать бомбу? Убеждала читателей послать ее тебе? Нет, черт возьми, ты не несешь ответственности за чужие преступления.
Губы Фэйф задрожали, глаза стали влажными.
– Она могла погибнуть.
– Но она жива. Ее имя даже не упоминалось в числе пострадавших. Она стояла напротив твоего офиса и делала снимки. Это ты едва не погибла. Ты и твой ребенок. – Его ладонь мягко легла на живот Фэйф. – И я безумно рад, что вы живы и здоровы.
Шуршание автомобильных шин по гравиевой дорожке перед домом возвестило о чьем-то появлении. Далтон неохотно выпустил руки Фэйф. Они отодвинулись друг от друга, как два подростка, застигнутые за чем-то недозволенным.
Раздался стук в заднюю дверь.
Далтон открыл Чарли – приехавшим оказался он, пока Фэйф сидела в кабинете и собиралась с силами. Когда она вошла на кухню, мужчины сидели за столом и пили кофе.
– Привет, дорогая, – ласково обратился к ней Чарли. – Как дела?
– Отлично, спасибо. – Она старательно избегала взгляда Далтона. – У тебя есть какие-нибудь новости?
Чарли сделал большой глоток кофе, поставил кружку на стол и окинул по очереди обоих долгим взглядом.
– Да. О еще одной бомбе.
У Фэйф подкосились ноги. Она тяжело опустилась на стул.
– В городе?
– Нет, нет. Извини. Не хотел так тебя напугать. На этот раз в Омахе. Не знаю подробностей, кроме того, что это очередная почтовая бомба. ФБР пока молчит, но, как мне кажется, они подозревают, что это дело рук Неизвестного, а та бомба, посланная тебе, – от его подражателя.
Далтон резко подался вперед.
– Почему они так думают?
Чарли нахмурился и пожевал зубочистку.
– Не могу утверждать, что они думают именно так, скорее это мои предположения.
Далтон кивнул в знак понимания. Чарли продолжал развивать свои мысли, подкрепляя их случайно услышанными обрывками разговора, внезапным молчанием при его появлении в кабинете, выделенном полицейским управлением Ту Оукс для агентов ФБР, и тому подобным мелочам, подмеченным им. Фэйф больше наблюдала за лицом Далтона, чем за ходом рассуждений Чарли.
Она сразу поняла, что он скучает по прежней работе. Фэйф не знала, почему и как давно он ушел из полиции, но по блеску в глазах, по появившемуся в лице нетерпению она поняла, что ему не хватает службы в рядах техасских рейнджеров.
Он не упоминал, чем занимался после ухода из полиции. Фэйф могла лишь предполагать, что его занятия не были связаны со служением закону. Но сейчас она впервые увидела в его глазах тоску по работе, которая, видимо, была смыслом его жизни в прошлом, неизвестном ей. Что ж, она понимала, что значит тосковать по работе.
С востока надвигались громады тяжелых серых облаков, похожих на комки грязной ваты. Приближалась очередная гроза.
– Жалюзи.
– Что? – переспросил Далтон.
Фэйф поспешно отошла от окна гостиной, у которой стояла, наблюдая за отъездом Чарли.
– Я подумала, что с жалюзи на окне в комнате было бы достаточно света, и в то же время я не чувствовала бы себя такой… выставленной напоказ.
Далтон знал, что она хотела сказать «уязвимой». Он давно заметил ее привычку не подходить к окну гостиной. И он прекрасно понимал причину этой боязни.
– Хорошая мысль. А почему ты их не купишь?
– Я выбросила последний каталог. Придется ждать следующего или ехать в Амарилло.
Далтон промолчал. Он раньше не задумывался о множестве неудобств жизни в маленьком провинциальном городке. Конечно, невозможность купить жалюзи ближе, чем за восемьдесят миль отсюда было лишь одним из многих. Далтон вспомнил видеопрокат на Мэйн-стрит, но в городе не было ни одного кинотеатра. Вчера он просмотрел телефонную книгу и нашел телефоны трех автозаправок и двух магазинов оружия, но ни одной книжной лавки; не было также универсального торгового центра, фотомастерской или круглосуточной закусочной. Ни специалистов по поджогам, ни экспертов по взрывам, ни служебных собак.
Но было в Ту Оукс нечто, что всегда бросалось в глаза Далтону, когда он попадал в городки, подобные этому. Здесь жили трудолюбивые честные люди, искренне заботящиеся друг о друге и связывающие свои судьбы с судьбой родного края.
Ему понравилось бы жить в таком городе.
– Что ты думаешь о том, что сказал Чарли? – Голос Фэйф вывел его из раздумий.
– Возможно, ФБР, как обычно, знает больше, чем говорит. Логичнее было бы предположить, что второй взрыв, последовавший сразу за первым, – это работа подражателя. Но раз ФБР подозревает обратное, значит, у них есть для этого основания. Они располагают какими-то сведениями про первую бомбу, – предположил он.
– У тебя есть на этот счет догадки?
Далтон мрачно усмехнулся.
– Множество.
– А именно?
– Большинство бомб Неизвестного – настоящие произведения искусства.
Фэйф не могла скрыть своего недоумения.
– Да, звучит нелепо, но это правда. А вот твоя бомба…
– Покорно благодарю, но я не претендую на авторство.
– Извини. Бомба, посланная тебе, – поправился Далтон. – В общем, мне кажется, взрыв в редакции обставлен не так артистично. Не так тщательно продуман.
Она поежилась и ставшим уже привычным жестом обхватила руками живот.
– Ты как будто говоришь о швейцарских часах.
– Что я могу поделать? Мерзавец большой специалист в этом деле и явно гордится своей работой.
– Что ж, это утешает. Было бы ужасно сознавать, что на меня покушался халтурщик и кустарь, – с сарказмом заметила Фэйф.
Фэйф и Далтон вышли из дома на заседание организационного комитета пораньше, так как Фэйф, проверив в календарике, обнаружила, что уже четыре недели не позволяла себе ничего из своих любимых лакомств, которые, к сожалению, на время беременности были ей противопоказаны из-за их высокой калорийности. Но иногда она позволяла себе небольшие отступления от правил и решила, что наступил именно такой день, когда можно совершить маленький набег на закусочную «Дэйри Куин».
Затормозив в последнюю секунду, Фэйф проскочила между пикапом и школьным автобусом, полным детей, выключила двигатель и, как всегда, оставила ключи в замке зажигания.
– Ты идешь? – через плечо бросила она Далтону.
Немного ошарашенный ее манерой езды, Далтон аккуратно вытащил ключи и последовал за ней к окошку заказов, расположенному сбоку от главного входа в кафе. Он еще не видел ее такой воодушевленной.
– Что тебя так радует?
– Слушай, и узнаешь!
Она повернулась к подошедшему подростку-официанту.
– Мне, пожалуйста, двойной лук кольцами, большой чили-дог с перцем, соусом и горчицей, без лука, и еще двойную порцию шоколадного напитка.
– О'кей, мисс Хиллман. Хотите немного побаловать карапуза?
– Вот именно.
Сияющая Фэйф отошла от окошка, чтобы и Далтон мог сделать заказ.
– В чем все-таки дело? – спросил Далтон, когда они уселись за белый столик под раскидистыми ветвями орехового дерева напротив кафе.
Перед ними поставили заказанные блюда. Фэйф начала методично обмакивать хрустящие золотистые кольца лука в кетчуп, выдавленный на краешек картонной тарелочки, на которой лежал чили-дог. Она положила кольцо лука в рот и блаженно улыбнулась.
Далтон мысленно выругался. Похоже, она опять собиралась продемонстрировать свое умение есть, наслаждаясь каждым кусочком. Невыразимое удовольствие на ее лице было бы более уместным в спальне во время занятий сексом, а не за столиком кафе, где полным-полно людей. От возникших в сознании образов у него участилось дыхание.
– А в чем дело? – спросила Фэйф, облизав губы.
Его взгляд тут же остановился на ее губах, блестящих от соуса. Он не сразу вспомнил, о чем спрашивала Фэйф.