Это откровение меня очень удивило. Теперь я понимал святое распятие великих художников, вдохновлённых божественным светом, в их бессмертных творениях: я признавал, что любое искусство возвышенно на Земле, потому что передаёт славные видения человека в свете высших планов. Как бы дополняя мои мысли, Альфредо добавил:
— Созидательный гений выражает духовную возвышенность в свободном переходе между чистыми источниками жизни. Никто не создаёт, ничего не видя, не слыша или не чувствуя. Художники высшего менталитета видят, слышат и чувствуют самые возвышенные творения на пути, ведущем к Богу.
И, повернувшись к Анисето, он любезно сказал:
— Но сейчас не время для подобных объяснений. Присаживайтесь. Вы, должно быть, устали после столь трудного паломничества. Вам надо восстановить энергию и немного отдохнуть.
17
Рассказ Альфредо
После нескольких мгновений, ушедших на приведение себя в порядок, Альфредо пригласил нас перейти к столу, который благородная Исмалия накрыла с большим количеством фруктов.
Сами хозяева замка были сама любезность. Слуги приходили и уходили. Великая радость читалась на их лицах. Слова Альфредо и наблюдения Исмалии были полны интересных и поучительных идей.
— Какое у вас общее впечатление от служб? — спросил Анисето у Альфредо.
— Прекрасное, по отношению к возможностям реализации того, что они нам предлагают; однако, у меня другое мнение насчёт теперешней ситуации. Зоны, где мы служим, полны болезненных новостей. Современный период, в человеческом плане, полон разрушительных конфликтов, а противоречащие друг другу вибрации, которые достигают нас, могут разрушать любые, самые неопределённые намерения. Воплощённые и развоплощённые ввязываются в разрушительные баталии. Здесь нет ничего хорошего.
— Число нуждающихся, зовущих на помощь увеличилось?
— Во много раз. Наша продовольственная и медицинская продукция расхватывается голодными и больными. У нас пятьсот сотрудников, но сейчас мы не в состоянии ответить на все обязательства. Огромно количество страдающих. В другое время наш пейзаж не закрывался тенями в течение недель. А теперь…
В этот момент Исмалия извинилась и направилась внутрь. И так как Альфредо неотрывно смотрел на меня, я решил высказаться:
— К счастью, у вас есть преданная супруга.
Анисето и Альфредо практически одновременно улыбнулись, и администратор сказал нам:
— А! Друзья мои, у меня пока ещё неполное счастье. Моя супруга и я, у нас есть божественный обет вечного союза, но я ещё не достоин постоянного её присутствия. Она — сама небесная доброта, а я всего лишь человеческая сущность.
После небольшой паузы он мягко продолжил:
— Анисето знает мою историю. Но вы не знаете её. Я был бы рад поделиться некоторыми воспоминаниями, с двойной пользой: я ещё раз облегчу своё сердце, и, кроме того, мои ошибки смогут послужить примером для новых служений, которые вы будете исполнять на Земле.
Мы с Исмалией хранили наше сокровище: тем не менее, извращённые воры следили за нашим счастьем. У меня были большие обязательства на материальном плане, но, далёкий от понимания высокого долга супруга и отца, я не стремился отвечать на правомерные требования моего очага и моих двух детей, которых послал мне Бог.
Исмалия была провидением нашего дома. Что касается меня, я забыл, что добродетель во все времена была терзаема пороком. Таким образом, моя благородная супруга стала жертвой злобных намерений моего фальшивого друга, с которым у меня были общие интересы в сфере финансов.