— Напротив, — возразил я, — ваши пояснения обогатят наш опыт.
Наш собеседник улыбнулся и объявил:
— Не верьте этому. Вспомните ваших обычных больных. Очень редко они думают о превентивной медицине. Почти все без исключений, они ждут, пока болезнь даст о себе знать, и тогда уже ищут необходимое лечение. Им нужна анестезия для помощи скальпелю, они нарушают режим лечения при малейшем улучшении состояния. Они перестают лечиться, как только замечают первые признаки выздоровления, они ненавидят боль, которая восстанавливает равновесие организма, они недовольны, когда им прописывают слабительное, и предпочитают лекарства с приятным вкусом. И почти всегда они хотят знать больше врача. Этот синтез в приложении к больному телу представляет в нашей работе результат программы помощи больным Духам, воплощённым на Земле, и тяжёлых случаев, потому что мы не можем манипулировать душами, словно хирург, оперирующий миндалины. Мы вынуждены готовить соответствующее ментальное поле к началу посева новых мыслей, следить за их ростом, помогать малейшим росткам и ждать времени созревания. Наша борьба не так проста, потому что если мирской врач всегда находит людей, готовых помогать им на корысть больных, то перед нами всегда легионы элементов, противостоящих нашей восстановительной и лечебной деятельности. Обычно врач помогает тому, кто этого желает, как минимум, в случаях большой опасности; тогда как мы, друзья мои, должны очень часто помогать тем, кто этого не желает, потому что живёт под завесой глубокого невежества.
— Вы правы, — пробормотал я после того, как услышал эти логичные сравнения. — Но в противовес этому, у нас есть большое число воплощённых сотрудников в мире, готовых принять участие в работе.
Господин Баселар выразительно помолчал и заметил:
— Не всегда. Сотрудничество — это другая проблема. Большинство братьев, предлагающих себя к служению, уходят отсюда при своём полном согласии. Но на планете они хотят жить в покое, и очень немногие избегают этого. Очень редко мы находим воплощённых собратьев, которые любят работу просто как работу, без мысли об оплате её. Большинство ищут немедленной оплаты. В этих условиях они не замечают, что их мысли превращаются в чёрную комнату, наполненную бесполезными элементами.
Извращая доводы, они также искажают зрение. Они видят муки там, где небесный пейзаж, видят каменные горы там, где путь превращается в славный подъём. От ошибки к ошибке растут континенты великих фантазий. И тогда уже обзор земного опыта всё сильнее побуждает их к животным требованиям. Достигнув этого, редко кто возвращается к своим священным обязанностям, чтобы внять величию Божественных благословений.
Наш собеседник сделал паузу и продолжил:
— А извинения? В области духовной помощи, вы сами это увидите, сколько придумывается предлогов существами на Земле, чтобы избежать очевидности Божественной истины в своих обязанностях! Мажордомы ответственности говорят о превышении долга, служители покорности ссылаются на отсутствие возможности. Те, у кого есть финансовые возможности, следят за собранным наследством, те, кто получил благословение бедности, жалуются и возмущаются. Молодые не считают себя достаточно зрелыми, чтобы культивировать у себя возвышенные реальности, самые пожилые считают, что им это уже не надо, женатые жалуются на семью, холостяки — на своё одиночество, больные говорят, что им это не под силу, тогда как здоровые личности не испытывают нужды в этом. Редким воплощённым собратьям удаётся жить без противоречий.
Господин Баселар, казалось, был готов продолжать разговор, но к нему и Анисето, вместе с Альфредо, подошли две девушки и попросили о помощи в разрешении какой-то личной проблемы.
29
Интересные Новости
Анисето представил нам Сесилию и Альдонину, которые завели с нами приятную беседу. Первая была дочкой Баселаров на Земле; вторая — племянницей семьи, которая ждала возвращения её матери, чтобы сформировать семейный очаг в колонии. Обе они выказывали прекрасное ментальное развитие, выдающуюся интеллигентность и замечательные возможности самовыражения.
Пока наше начальство держалось в стороне, занимаясь каким-то частным случаем, Виценте и я слушали молодых девушек, очарованные их благородством и живостью. Я заметил, что всё это было идентично социальному пейзажу на Земле. Разница ощущалась только в реальных чувствах.
Здесь не было никакой фальши в поведении. Во всём чувствовалась чистая радость, простота, безукоризненная искренность.