Она грустно кивнула головой и ответила:
— Я хотела бы ещё немного посвятить себя своему несчастному Фернандо, но я получила разрешение помочь ему только в эти последние мгновения. Мои руководители обещают помочь ему, они посоветовали мне предоставить его самому себе на какое-то время. Фернандо должен пересмотреть своё прошлое, признать те ценности, которые он, к несчастью, презирал. Слёзы и угрызения совести в одиночестве раскаяния принесут покой его бездумному духу. Велико моё желание утешить его, вернуть его в прошедшие дни. Однако я, со своей материнской нежностью, не могу мешать течению божественной службы. Фернандо, на самом деле, мне сын по привязанности. У него, как и у меня, есть долги перед Вечным Правосудием, и что касается меня, я устала их отяжелять. Я не должна противоречить Божьим намерениям.
В этот момент разговора вмешался духовный врач, который проинформировал нас:
— Наша сестра права. Фернандо не сможет сопровождать её, но её материнское заступничество настолько благородно, что у меня есть указания отвести его в надёжное место, в Дом Помощи, где он сможет воспользоваться плодами прошлого страдания и будет принят в вибраторную зону, недостижимую для низших и преступных влияний, хотя эта зона и находится в низших областях.
— Я понимаю, — серьёзно прошептал Анисето. — Это мудрое решение.
Затем он настойчиво продолжил, словно боясь потерять время:
— Скорбь присутствующей здесь семьи воплощённого могла бы осложнить наши действия. Посмотрите, как от них идут магнетические волны в направлении умирающего.
Действительно, тонкая сеть слабо освещённых серых нитей, казалось, соединяла родителей с полумёртвым больным.
— Сейчас эта помощь, для придания ему органического равновесия, ему уже не нужна. Мы должны нейтрализовать силы, эмалирующие тревогу, и прежде всего привнести покой в семью.
Подойдя ближе к умирающему, Анисето стал в положение магнетизатора и воскликнул:
— Изменим природу комы.
В полной тишине наш добрый друг работал в течение нескольких минут, после чего воплощённый врач объявил родственникам Фернандо:
— Его состояние улучшается. Невероятно, но его пульс стал почти нормальным, и дыхание становится спокойным.
Все три дамы облегчённо вздохнули.
— Дона Аманда, — сказал врач супруге бедного больного, — вам надо бы немного отдохнуть, как и вашим невесткам. Фернандо стало легче, и ситуация благоприятная. Мы с Джануарио последим за ним.
Дамы и оба господина взволнованно поблагодарили его и вышли, оставив в комнате только врача и брата умирающего. Неожиданное улучшение всех успокоило. Понемногу, серые нити стали отделяться от больного, чтобы, в конце концов, исчезнуть без следа.
— Откроем окно, — удовлетворённо сказал врач. — Воздух может ускорить выздоровление нашего друга.
Джануарио распахнул его настежь.
И в этот момент, к своему великому изумлению, я увидел, как вдруг в открытом окне показались три ужасных лица, отражавших дьявольское выражение. Одно из них воскликнуло:
— Ну что, Фернандо, ты идёшь или нет?
Никто не ответил, но Анисето бросил на них многозначительный взгляд, который заставил их срочно ретироваться.
Прошло полчаса, в течение которого врач и Джануарио вели разговор о проблемах мира, почти не думая о внезапном улучшении состояния больного.
Воспользовавшись безмятежной атмосферой, Анисето начал вытягивать духовное тело Фернандо, отделяя его от физических останков. Операция началась с пяток и закончилась головой, которая, казалось, была соединена с человеком длинной верёвкой, как у тех, кто только что родился на свет. Анисето с усилием перерезал её. Тело больного содрогнулось, привлёкши внимание врача. Операция была долгой и трудной. За те несколько долгих минут я видел, как инструктор собрал всё своё внимание и всю магнетическую энергию.
Семья умершего, которую известил Джануарио, с шумом вошла в комнату. Мать Фернандо, поддерживаемая Анисето и духовным врачом, который привёл нас сюда, оказала сыну необходимую помощь. В то время, как семья склонилась над трупом, оплакивая умершего, маленькая группа из двух дам и одного врача привела развоплощённого в Институт Помощи. Я мог заметить, что они не пользовались волицией, а шли пешком, как простые смертные.
Я был под сильным впечатлением, особенно меня заинтриговало появление сатанинских лиц, когда открылось окно. Откуда такое пренебрежение к умирающему?