Раз Джоан уехала, мне не хотелось ничего, кроме как выйти замуж за Рэя, покинуть Банку и быть настолько близко к моему мужу, чтобы достаточно было протянуть руку и прикоснуться к нему в любой момент. Я не могла произнести торжественную клятву верности перед зрителями, среди которых нет Джоан. Поэтому мы произнесли наши клятвы перед лицом справедливости, мира и его секретаря.
– Ты счастлива? – спросил Рэй примерно через неделю после свадьбы.
Я начала понемногу осваиваться в новом доме. Дом был совершенно новым, в современном стиле Макки и Кемрета, с множеством огромных окон от самого пола. Я поняла, что мне не хватает чувства собственности. Я потратила уйму денег на кастрюли и сковороды, на скатерти, мебель и картины. Я купила кофейный столик от «Noguchi», это чудо из стекла и дерева; лампу Аладдина, которая была похожа на космический корабль, да и стоила примерно так же. А почему бы и нет? С момента смерти мамы деньги лежали в ожидании меня. Почему я так долго ждала?
Я улыбнулась Рэю. Если быть честной, я должна была сказать «почти». У меня был муж. Друзья. Прекрасный дом с прекрасными вещами в прекрасном районе. Мне двадцать лет. Целая жизнь впереди.
Но мне не хватало Джоан.
– Да, – сказала я. – Я очень счастлива.
Глава 20
1957
Я проснулась оттого, что возле меня стоял Рэй с Томми на руках.
– Се, – нетерпеливо сказал он.
Я попыталась понять, где я. Я пошла в кабинет Рэя, потому что собиралась позвонить Джоан. Вместо этого я погрузилась в воспоминания и заснула.
– Я думал, ты ушла. – Голос мужа уже звучал помягче. – Я не знал, где тебя искать.
Ах, он думал, что я с Джоан. Но я не видела ее уже неделю. С тех пор как застала ее голой у бассейна. Я звонила, но Сари постоянно говорила, что Джоан занята.
– Нет. Я не могла заснуть и пошла к твоему бару. – Я кивнула в сторону хрустального графина, который подарила нам на свадьбу Дарлин. – Не лучшая идея.
Рэй улыбнулся. Я была прощена. Я не с Джоан. Я пыталась не видеться с ней, жить своей жизнью. Нужно позволить ей делать все, что она захочет с Сидом Старком. Нужно уделять больше внимания себе, мужу и ребенку. Я взяла Томми у Рэя – он выглядел довольным – и заметила, что у него протекает подгузник. Томми еще не был приучен к горшку – я даже не пыталась. На прошлой неделе одна мамаша из садика, узнав об этом, удивленно подняла брови, но у меня и без того было слишком много забот с Томми.
– Его подгузник, – сказала я и посмотрела на Рэя, который проверял свои часы. Затем он поцеловал меня в щеку и ушел, вот так просто. Как же легко мужчинам удается исчезать! Мужчинам и Джоан.
Конечно, менять Томми подгузник не входило в обязанности Рэя. Мне и так повезло, что он попытался это сделать. Я понесла Томми наверх, пока мы шли, мое бедро полностью промокло.
– Ты писаешь прямо сейчас? – спросила я Томми.
Он вздохнул и пошлепал меня по щеке. Я тоже вздохнула. Конец моему шелковому халату. Я уложила Томми на пеленальный стол и сразу же увидела проблему – подгузник выглядел так, как будто Томми сам застегивал его на булавки. Сын мрачно посмотрел на меня и потянулся к моему носу, а я наклонилась к нему, чтобы почувствовать прикосновение его маленькой влажной ручки.
Я и сама понимала, как легко обвинить Рэя в моем собственном плохом настроении. Он не знал, как поменять подгузник, потому что никто не научил его. Меня научили медсестры в больнице. И Мария.
Как только ее имя пришло мне в голову – разве она сейчас не должна быть здесь? – позвонили в дверь и Томми улыбнулся. У меня болела голова.
– Ты любишь Марию? – спросила я. – Мы все ее любим. Особенно в такие дни, как этот.
Весь день я провела, блуждая по дому и отвечая на телефонные звонки: от президента Клуба садоводов, который попросил меня принести угощения на встречу на следующей неделе; поговорила с мамой Рэя, пока занималась стиркой. Она звонила каждые несколько недель, потому что хотела «просто спросить, как дела». Она была доброй, мама Рэя. И не слишком навязчивой – свекровь Дарлин практически переехала к ним после того, как у нее родился внук, а свекровь Сиэлы дважды заявляла, что отравилась, после обедов у Сиэлы. Это было забавно, потому что Сиэла сама не готовила – этим занималась ее служанка.
В любом случае я любила Эдит: она была уравновешенной и серьезной, как и ее сын. После того как мы с Рэем тайно поженились, они с отцом Рэя устроили небольшую коктейльную вечеринку в честь нашей свадьбы. Они жили в Райсе, в дорогом, но ничем не примечательном доме – кирпичном с черными шторами. Им хватало денег на ремонт, но не на то, чтобы как-то выделяться. Именно это мне в них и нравилось: они были обычными, ничего не делали напоказ. Эдит приезжала к нам каждые несколько недель и забирала Томми на полдня. На свадебной вечеринке Эдит подождала, пока все гости разошлись, взяла меня за руки и сказала, что они с отцом Рэя, Эдом, принимают меня как собственную дочь. Но это были лишь слова охмелевшей от шампанского Эдит. У нее уже была Дэбби.