— Ну, а для чего необходим этот самый воск? Вы можете мне объяснить? Сегодня же?
— Сию секунду? Это, конечно, могу. Для производства сапожной ваксы. Иначе сказать, гуталина! Значит, так. На курсах для выдвиженцев совторговли идут выпускные экзамены, и выпускника одного спрашивают: «Что такое план товарооборота?» – «А это, – отвечает выпускник-выдвиженец, – это, конечно, цифра, пущенная сверху. Из руководящих инстанций». Экзаменатор подумал, подумал: «Так-то так... Ладно. – А что такое рентабельность торгового предприятия?» – «А это опять же цифра, пущенная сверху!» – «А что такое доход торгового предприятия? Из чего он складывается?» – «Из цифры, пущенной сверху» – «Ну, ладно, последний вопрос: а что такое убыток?» – «Убыток есть цифра, пущенная классовым врагом!» Интересно? Мне лично представляется, очень интересно!
— Не смешно. А для анекдота обязательно – быть смешным. И вообще, вы это к чему?
— В определенном смысле это весьма к месту. Это подчеркивает, что в нашем разговоре ничего такого нет. Ни сверху нет, ни снизу нет, ни от руководящих инстанций, ни от классового врага, ниоткуда, а только от дела. Гуталин советским гражданам нужен? Ясное дело, нужен. Вот мы и будем его производить в Красносибирске! Предприятие будет скромное, безобидное, конкуренции с государственной промышленностью никакой. Советской власти оно не угрожает и никогда не будет угрожать, а, наоборот, будет вносить в госбюджет хороший налог. Всем польза! Ну, так подписываете докладную бумагу? Ведь в госбюджете хороший доход! Аккуратно. На нужды обороны государства или для развития индустрии, или на реконструкцию сельского хозяйства, на что хотите – аккуратно! Всем польза, вот и подписывайте докладную.
— Если бы даже я такую бумагу написал, и тогда товарищ Прохин, председатель краевой Плановой комиссии, ей хода не даст. Крайплан занимается государственным планированием, а не ваксой частного производства.
— Так это же очень хорошо, это же прекрасно, что товарищ Прохин не будет затрудняться! Значит, он что сделает? Он пустит бумагу по инстанции в какую-нибудь промысловую кооперацию еще куда-нибудь, а куда бы он ее ни пустил, мы везде ее найдем и уже оттуда сами дадим ей необходимый ход. Тут что важно? Чтобы кто-то, и даже не кто-то, а вы лично, советский служащий, специалист из авторитетной, из авторитетнейшей организации, бумагу пустили в оборот. И все! И только! А дальше не беспокойтесь, дальше вы никогда о той бумаге и не вспомните и она вас ничем не обеспокоит, не затруднит, не обяжет и никогда больше касаться вас не будет. Дальше бумаженция эта без вашего участия, тем более без участия товарища Прохина, пойдет, своим ходом, куда ей нужно, и придет, уверяю вас, куда ей нужно. И сделает дело, которое нужно сделать.
— Кому нужно? Кому все-таки? Вам ли оно?
— Советскому человеку необходима вакса, еще лучше – высший ее сорт, то есть гуталин! Без ваксы, без гуталина он куда? Ни в гости, ни на собрание, ни в клуб на культмероприятие! Пирамиду какую-нибудь на сцене и ту не посмотрит, «Синюю блузу» и ту нельзя. Докладом каким-нибудь по международной или хотя бы по внутренней политике и то не проникнется. Это нелепость какая-то – отсутствие гуталина! Любой классовый враг скажет: «Дожили, что и ваксы нет!» Значит, так. В каком-то весьма экономическом Совете в Москве каждый месяц ужасно спорили: какой процент от себестоимости должны составлять наценки на товары розничной торговли? В конце концов постановили: в целях борьбы с бюрократией и с заседательской суетней себестоимость ликвидировать! Наценки установить на каждый предмет постоянные на все время предстоящего пятилетнего плана. Вот какой, скажу я вам, нынче у нас в России нэп. Какой экономический!
Да, человек был неглуп, глазенки у него играли, загадывали загадки.
— Откуда столько анекдотов? И все на одну тему. Специализируетесь?
— Господи! Действительно, откуда они только берутся? Сам не понимаю! От кого слышал или когда, где – хоть убейте, не помню, но сами по себе, безо всякого происхождения они у меня, то есть в голове моей, так и плодятся! Словно кролики. И что же получается? Получается, я их сам выдумываю? Так опять-таки, скажу я вам, непохоже. И этого тоже не замечал за собой. Причем, поверьте, они у меня тематически размножаются; недели две-три на одну тему, потом на другую и так далее. Единственная постоянная у меня тема, никогда-никогда мне не изменяет – о женщинах. Но к нынешнему разговору это, к сожалению, прямого отношения не имеет. Не имеет?