Посетитель-то? Завзятый нэпман-то? Навел о Корнилове справочку, а потом уже и беседует на тему о сапожной ваксе.
Корнилов так и сказал:
— Квалифицированный посетитель – сначала навел справочки...
— Я не приват-доцент, но грамотный.
— Это заметно.
— Благодарю вас.
— Мы немного знакомы, – заметил Корнилов. – Мы были вместе на одном семейном торжестве...
— Ну, как же, ну, как же, на свадьбе бывшего генерала Бондарина! – с готовностью подтвердил посетитель. – А за столом, там ведь по русскому обычаю как? «А это кто? А этот откуда?». Вот я и оказался наслышанным не только о генерале, но и о вас тоже. Вы ведь были на торжестве второй фигурой. Первой, разумеется, генерал, а второй вы!
— Я этого не заметил.
— А я заметил. Так продолжим насчет теории? А дело было так. Инспектор из выдвиженцев приходит в частный магазин с ревизией. «Почему торгуете по ценам выше государственных?» – «Без наценки не могу. Это моя зарплата!» – «Тогда вот что: зарплату будете получать от государства, а торговать будете по государственным ценам!» Такой, скажу я вам, дорогой товарищ Корнилов, нынче нэп! – И посетитель снова стал похитроумнее и потолще.
— А это вы к чему? – спросил Корнилов. – Не понимаю.
— Видите ли, требуется некоторый компромисс в этом деле с ваксой. В некотором роде такой же, как в анекдотце. Впрочем, как и во всем нэпе, ничуть не больше. Видите ли, товарищ Корнилов, вам для пользы дела нужно бы познакомиться с одним печатным материальчиком. С одной, иначе сказать, публикацией, которую вы могли, конечно, и раньше читать, но могли пропустить среди многих и многих других важных сообщений. Вот, пожалуйста... – И посетитель вынул из кармана пиджака газетную вырезку, протянул ее Корнилову. – Познакомьтесь!
Это была хроника, вырезанная из «Известий», речь в которой шла вот о чем. Некто Цейтлин, специалист по организации лжекооперативов, стоял во главе «промыслового товарищества» под названием «Хим-унион», оборот которого за 1927 год составил 1 800 000 рублей. В товарищество входила артель «Омега», руководителем ее, а по существу частным ее владельцем, был гражданин Вакштейн. У Вакштейна состоял в качестве агента по снабжению некий Функ, который имел связи с работниками советской внешней торговли, через них-то артель «Омега» и получала все то количество карнаубского воска, которое импортировалось советским государством из-за границы. Все до последнего килограмма! Используя же карнаубский воск, артель «Омега» выпускала гуталин высшего качества, с которым не могли конкурировать ни одна другая артель и ни одно государственное предприятие. Судебное разбирательство дела привело к осуждению его участников на разные сроки – от 5 до 2 лет заключения с конфискацией всего принадлежащего им имущества.
Корнилов прочел всю эту довольно пространную хронику «Из зала суда» и в полном недоумении вернул ее посетителю.
— Ах, вот в чем дело! Теперь все понятно, – сказал он.
— Что же вам понятно? Не могу себе представить, что вам стало понятно?
— Афера, в которой вы участвуете. В которую хотите втянуть меня.
— Вот так раз! – воскликнул посетитель. – Какая же это афера? Совершенно никакой! Наоборот, была афера по внешнеторговой линии, а чтобы она не повторилась, нужно наладить производство карнаубского воска у себя дома, в Союзе Советских Социалистических Республик, вот и все. Если бы я хотел аферу повторить, разве стал бы я показывать вам газетный этот материал?
— Но для чего-то вы его показываете?
— Для честности! Честное слово, для честности! Чтобы в своей записке – я все-таки надеюсь, вы эту записку напишете! – вы так и написали бы: вот материал «Известий», вот такие возможны аферы с карнаубским воском, а чтобы их не было, этих афер, надо в области ваксы избавиться от иностранной зависимости, то есть самим наладить производство карнаубского воска. Ясно и понятно! Вот если бы вы на этот материал не сослались, обошли его, вот тогда действительно вас можно было бы заподозрить в чем-то неблаговидном. Не только вас, но даже и меня!
— Но ведь «Хим-унион» ликвидирован? Как же вы его до сих пор представляете и от его лица обращаетесь в государственные организации?