– Да разве я его убил? Его каратели убили.
– Нет, ты-ы… – упрямо протянула она.
Кандыба как можно страшнее вытаращил глаза и, постучав пальцем по столу, гаркнул:
– Замолчать!
Но девочка не испугалась. Каким-то детским чутьем она угадывала, что Кандыба ей ничего сделать не может. Вместо страха на лице ее появилось вызывающее выражение.
– А ты царская собака. В полиции служишь.
Кандыба ударил кулаком по столу и крикнул:
– Молчать, говорю!
Маруся почувствовала, что попала в самое больное место, и не унималась.
– Тебя все равно в шурф спустят… Вниз головой… Вот погоди ужо. Тятька вернется…
– У-у-у… змееныш! – только и нашелся что сказать околоточный. – Вернется он, дожидай!
То, о чем так часто думал Кандыба и чего боялся больше всего, девочка высказала вслух. Ясно, что она повторяла чужие слова, слова взрослых. Значит, о нем говорили и что-то ему готовилось. “В шурф… головой вниз”, – вспомнил он, и сразу стало жарко. Шурфом называют глубокие колодцы, которые роют геологи-разведчики, разыскивая каменный уголь, руду и другие полезные ископаемые. В окрестностях много таких шурфов. Края их заросли молодой порослью, и для того, чтобы туда не провалился скот или люди, они загорожены жердями. В шурфы бросали убитых во время восстания рабочих, и ходили слухи, что среди убитых были и раненые. Живущие поблизости слышали глухие стоны из-под земли.
Маруся видела, что Кандыбе не по себе, и с поджатыми губами, зло смотрела на него. И было в этом взгляде что-то такое, что напоминало околоточному жену, когда та сердилась.
– Глупая ты, глупая! Да разве можно такие слова говорить! Подумала бы ты, что мелешь-то. Да за такие слова, знаешь, что тебе будет? На каторгу сошлют.
– А вот и не сошлют. Я маленькая.
– Маленькая! Там не посмотрят, что ты маленькая. “В шурф, вниз головой”. Ай-ай-ай! Болтаешь языком. От кого ты это наслушалась? Про шурф-то?
– Ни от кого! – опустив глаза, сказала Маруся. Она почувствовала, что наговорила лишнее, и если Кандыба пожалуется приставу, то ей попадет. Да и не только ей. Она маленькая и за нее должна отвечать мать.
– Я зна-аю! – протянул Кандыба. – Я все знаю. Денисов это говорил.
– А вот и нет.
– А кто же?
– Все говорят.
– Врешь, змееныш!..
В это время в сенях раздался топот многих ног и голос пристава:
– Подождите здесь!
Кутырин вошел один и, потирая руки, взглянул на сидевшую возле печки девочку.
– Так-с! Согрелась, красавица! Кандыба, отведи-ка ее ко мне в кабинет. И побудь с ней. Когда будет нужно, я позову.
– Дяденька, пусти!.. – сложив руки на груди, жалобно протянула Маруся. – Меня мамка ждет.
– Скоро отпущу. Иди туда!
– Иди, змееныш! – проворчал Кандыба и легкими толчками в спину увел ее в кабинет пристава.
В кабинете по-прежнему горела лампа и было тепло. Первое, что увидела Маруся, --это лежащую на столе плеть. Глаза ее широко открылись. Про эту плеть она слышала много раз.
– Что? Гостинец увидела? – злорадно сказал околоточный, заметив, какое впечатление произвела плеть на Марусю.
– Ничего, ничего… – продолжал он. – Придет срок, дождешься и ты… Тогда узнаешь, как меня головой в шурф! Садись и не дыши… Змееныш!
Между тем пристав закрыл плотно дверь в кабинет и открыл входную.
– Ну-ка, пожалуйте сюда.
Настроение его было приподнятое. Он часто с удовольствием потирал руки, а внутри чувствовал какой-то особый прилив энергии. Он был на верном следу, а значит, скоро можно будет писать рапорт о розыске, о захвате подпольной типографии бунтовщиков с риском для жизни и прочими геройскими подвигами.
– Ну-с… детки… Проходите смелей!
Мальчики остановились посреди комнаты и скорее с любопытством, чем со страхом, оглядывались по сторонам. В “чижовку” они попали впервые.
– Садись к дверям и никого не пускай! – приказал пристав одному из полицейских. – Как вы себя чувствуете? Замерзли? Не стесняйтесь. Чувствуйте себя, как дома… Раздевайтесь! Да, да… Снимите шубы. Здесь тепло, – приветливо говорил пристав, потирая руки.
– А зачем? – хмуро спросил Вася.
– В гости пришли, надо раздеться. Как же иначе? Правил вежливости не знаешь!
Кутырин помог снять мальчикам полушубки, шапки и бросил их на руки второго полицейского.
– Теперь подойдите сюда и выкладывайте все, что есть в карманах, – сказал он, указав пальцем на угол стола.
Мальчики послушно вынули и положили содержимое карманов, а затем, по приказанию пристава, вывернули их наружу. Кузя даже отряхнул приставшие крошки.
– Все? Больше карманов нет?.. – спросил Кутырин. – Теперь снимите пимы.