– А что это за подпольщики? Как их фамилии? – опросил он.
– Не знаю. Я видел их один раз… Темно там. Будто не наши.
– А шахта не затоплена? – спросил пристав, но, сообразив, что сказал глупость, поправился. – То есть, я хотел спросить, воды много? Мокро там?
– Нет. Шахта сухая.
Пристав смутно чувствовал, что тут что-то не так, и не знал, верить или нет этому отчаявшемуся и готовому на все мальчишке. “Но что он может сделать? Понимает же он, что деваться ему некуда? Как и зачем он будет обманывать? С другой стороны, все это вполне возможно. В шахтах вместе с типографией могут прятаться подпольщики, бывшие участники восстания. Многих из них не нашли. Исчезли, как в воду канули”.
– Чураков! Сейчас же сюда всех людей. Всех до одного! И чтоб сапоги надели! – приказал он, когда Зотов был отвязан и растирал затекшие руки.
– Слушаюсь! А которые в гостях, ваше высокоблагородие?..
– Как в гостях? Сколько сейчас времени?
– Я говорю к тому, что с праздником напоздравлялись…
– Пьяные, что ли? Ничего! На морозе вытрезвятся… Быстро. Всех до одного!
– Слушаюсь!
Чураков вышел. Пристав передвинул ногой валенки и переложил деньги на край стола.
– Ну что ж, надевай! Мое слово свято. А вот и деньги!
Портянки были в соседней комнате, но Вася не стал их просить и надел валенки прямо на босые ноги.
– Вот! Совсем другое дело! Не жмут?
– Нет. Впору, – угрюмо одобрил Вася.
– Я ведь не такой злой, как меня считают… Ты вот за отца хочешь мне мстить. А разве я виноват? Разве твой отец один? Сколько таких, как твой отец, перевешали! Что ж, в их смерти разве тоже я виноват? – говорит неохотно пристав.
Он считал нужным как-то сгладить впечатление от недавней порки и расположить к себе Зотова, понимая, что на душе у юноши скверно. Первое предательство некоторым дается не так просто. Кроме того, он боялся, что Зотов передумает и затянет дело.
В соседней комнате захлопали двери и послышался кашель, гул голосов, бряцанье.
– А кто виноват? – продолжал вслух пристав. – Сами виноваты! Закон есть закон. Закон никого не щадит. Не нами заведен порядок, не нами и будет изменен. Всё от бога…
Вошел Кандыба, держа за воротник Карасева.
– Так что, нигде их не нашел, а этот около наших окон крутился. Тоже из евонной шайки, ваше высокоблагородие!
– Теперь он нам больше не нужен. Отпусти его!
– А чего он шею давит?.. – пожаловался мальчик.
– Господин пристав, можно ему старые пимы отдать? Пускай домой унесет, – попросил Вася, видя, что пристав собирается выйти.
– Можно. Кандыба, принеси ему пимы и одежду, – приказал пристав и вышел.
Кандыба с удивлением посмотрел на новые валенки и, неодобрительно покачав головой, вышел. Минуты через две он вернулся с одеждой и застал ребят, горячо о чем-то говоривших. У обоих глаза блестели от возбуждения, но при появлении околоточного они смолкли. Все это было крайне подозрительно.
– Смотри, Васька… Что-то ты не того… – предупредил Кандыба.
– А что? – вызывающе спросил юноша.
– Я скажу Акиму Акимовичу, что вы шушукались…
– А что шушукались? Ты слышал? Ну и скажи. Я сам скажу… Предатель. Братоубийца! – с ненавистью сказал Вася и, грубо выхватив одежду, начал одеваться, крякая и морщась от боли.
При последних словах Зотова Кандыба выпучил глаза, и на лице его появились красные пятна. Похоже было на то, что околоточный начал медленно надуваться. Несколько секунд он чего-то жевал губами, намереваясь ответить и… ничего не сказал.
– Забирай, Карась, мои пимы. Не слушай этого предателя! Он свое еще получит! Никуда не уйдет! – тихо, но так, чтобы Кандыба слышал, проговорил Вася.
Движения юноши были порывисты, решительны, хоть гримаса боли не сходила с лица.
– Так ты что? Сознался, значит? – спросил Кандыба.
– А это не твоего ума дело. Вернемся, тогда и узнаешь! Болван! Тупица! – подражая Кутырину и чувствуя свою полную безнаказанность, выругался Вася.
Снова Кандыба налился краской и вытаращил глаза и снова промолчал.
В это время вошел переодетый в полушубок и очень оживленный пристав.
– Ну, готов? Прекрасно! Кандыба, ты остаешься здесь один. Людей я забираю с собой. Смотри в об?! – погрозил он пальцем.
13. ВОСПОМИНАНИЯ
С валенками под мышкой Карасев выскочил из полицейского участка, словно сзади его пнули ногой. Остановившись посреди улицы, он огляделся. “Как быть? – задал он себе вопрос и сейчас же ответил. – В первую очередь надо разыскать ребят”.
Размышлять долго некогда, и Карасев что было духу побежал вниз по улице. Он рассчитывал найти их в первом же переулке.