– Дал жеребцу овса. Дорога не малая, – сказал он. – Ага! Нам тоже овес будет… Это хорошо! Об чем загрустил, Иван Иваныч? Теперь все пойдет как по маслу. Опасаться некого.
– Я думаю относительно Зотова. Жаль мне его. Вы только подумайте, товарищи, на что решился этот мальчик! Вот он – настоящий героизм!
– Да, это верно! – подтвердил Непомнящий.
– И наша вина тут большая, – продолжал инженер. – Я, например, никогда себе не прощу, если он погибнет. Я готов на любое безумство, чтобы спасти его.
– А как?
– Еще не знаю. Может быть, потребовать от пристава, что вытащим их с условием, что они отпустят мальчика… Не знаю, не знаю.
– Это значит разоблачить себя, – возразил Непомнящий.
– Ну, конечно. Это я так… Первый пришедший в голову пример. Что-то надо придумать?
Костя слушал затаив дыхание и ничего не понимал. Говорили о Васе, о том, как его спасти, как разыскать полицию. Вспомнили зачем-то других ребят. Все это было странно и загадочно. Почему надо было искать полицию? Откуда спасать Васю? Какие неприятности грозили его друзьям? И, наконец, куда едет Матвей с бородатым дядей и что они такое везут опасное?
Когда зашумел самовар и Денисов собрал на столе посуду, пришли тетя Даша и Фролыч.
– Ну, как там?
– А там теперь надежно! Лесенку обломал. Если не сжалимся, будут сидеть до второго пришествия. Угланы пошли домой, – сообщил Фролыч, растирая над самоваром руки.
Костя надеялся, что с приходом тети Даши он разберется во всем, что произошло, но ошибся. По-прежнему загадочная история оставалась непонятной.
Чай пили с наслаждением и говорили мало.
– Ну, Аркаша, тебе пора! Буду ждать в конце января, – сказал Иван Иванович, поднимаясь.
Все задвигали мебелью, зашумели и не слышали, как открылась дверь и на пороге появился Вася Зотов. Его было трудно узнать. Грязь на лице смешалась с кровью из царапин. Одежда ободрана и перемазана глиной.
– Васька! – крикнул Костя.
Тот повернул голову и, слабо улыбнувшись, покачнулся назад. Дарья и Денисов бросились к нему и успели подхватите
– Зотов?
– Василий!
– Что с тобой?..
– Голубчик ты мой, родной!..
Юношу посадили на табурет. Денисов налил рюмку водки и поднес к губам.
– Выпей, выпей!.. Это ничего. Полегче станет…
Вася отстранил руку и, глядя на встревоженные лица обступивших его людей, улыбнулся.
– Нет… Я сейчас. Голова закружилась. Пройдет…
– Откуда ты?
– Я из шахты… Полиция там осталась… Я убежал…
– Как же ты вылез? – спросил Фролыч – Лесенка сломана…
– Я через Кузнецовскую…
Иван Иванович с беспокойством переглянулся с Денисовым.
– Так они тоже могут за тобой? – спросил он.
– Нет… Там обвал… узкая лазейка… Вон как я породой поцарапался… Им не пролезть… и не найдут…
Все с облегчением вздохнули.
19. В ПИТЕР
Скрипят полозья саней, скользя по укатанной дороге. Жеребец бежит ходко, из-редка фыркая от мороза. Громадные, в два – три обхвата, сосны и ели уходят вверх и там почти смыкаются макушками, оставляя лишь узкую полосу, всю усыпанную звездами.
Матвей правит, стоя на коленях впереди. Сзади него лежат двое.
Вася в новом полушубке лежит на спине, смотрит в небо и думает о новой жизни, навстречу которой он едет. Спина его перевязана, царапины на лице вымыты и смазаны лекарством. Ему тепло и удобно. В кармане лежит письмо к Надежде Ивановне, сестре инженера Орлова.
– Она хорошая, умная женщина и заменит тебе мать и руководителя, – сказал Иван Иванович при прощанье. – Тебе нужно учиться. Помни: это самая главная твоя задача. Надеюсь, что мы с тобой скоро увидимся. В столице ты встретишь много всего… и плохого, и хорошего. Я уверен, что плохое к тебе не пристанет. Ты закален и понимаешь, к чему надо стремиться в жизни. Впереди серьезная и трудная борьба, и надо к ней упорно, настойчиво готовиться, а для этого нужны в первую очередь знания.
Эти слова Вася запомнил крепко.
Питер! Это очень, очень далеко. Гор там нет, но зато есть море… Говорят, там домов и людей в сто раз больше, чем в Кизеле. Трудно представить такой город…
Аркадий Петрович устал и дремлет., Равномерный топот коня и поскрипывание убаюкивают. Он слышит спокойное дыхание спутника, и мысли его лениво бродят…
Буря первой русской революции вырвала с корнем и сломала многие деревья, но уцелевшие стволы снова расправили ветви, а на месте погибших буйно растет новая поросль…
– Аркадий Петрович, а ведь мы с вами давно знакомы! – вдруг заговорил Вася.