В Полесском районе воины также дезактивировали населенные пункты, дороги, колодцы, приусадебные участки и другие сооружения. Случалось, одни и те же дома приходилось дезактивировать по пять-семь раз, потому что, как было известно, из реактора все еще шли выбросы. Местные жители сначала не понимали сложности этих работ, удивлялись и были недовольны: только что продезактивируют, а наутро уровни радиации почти те же, что были. И специалисты не могли этого объяснить, ведь работали добросовестно. Тогда по предложению Н.Д. Тараканова жителей пригласили помочь солдатам. Люди охотно согласились, увидели, что солдаты стараются, и претензии к качеству работ прекратились.
За несколько месяцев уровень радиоактивного заражения местности значительно снизился. Но контроль на дорогах — ужесточился: “Повысился организационный и технический уровень нашей работы, — пояснил начальник штаба Гражданской обороны СССР генерал-полковник А.И. Безотосов “Литературной газете”.
— Вспомните тревожные майские дни. Тогда мы с трудом управляли обстановкой на дорогах. Во-первых, был огромен поток машин, следующих из особой зоны, во-вторых, наше техническое оснащение было не самым лучшим. Сегодня же, когда обстановка на дорогах стабилизировалась, а воины-химики получили в свое распоряжение самое современное оборудование, появилась возможность не раз и не два проверять технику, проводить ее специальную обработку. И если раньше на это уходило немало времени, то теперь задержка на пункте специальной обработки (ПУСО) составляет считанные минуты. Словом, делается все, чтобы обеспечить в районе Чернобыля полную безопасность.
А в начале неожиданности обступали со всех сторон. Например, машины при выезде с территории станции обмывали из шлангов специальными растворами, которые привозили в цистернах на оборудованные для этого ПУСО. Случалось, колеса и “брюхо” приходилось мыть многократно, пока достигали более или менее приемлемого уровня гамма-фона. Но гусеницы тяжелых машин так просто не отмывались, особенно если на металл налипал асфальт. Их приходилось скоблить и скоблить — иначе не выпустят из зоны. И в результате, бывало, экипажи облучались не столько на работе, сколько на ПУСО. Пришлось для очистки гусениц искать более подходящие растворители или применять пароэжекторный способ.
Решения искали нестандартного характера и нестандартными путями. Даже собрания партийного актива гражданских и воинских подразделений стали не идеологическим органом, а скорее напоминали фронтовые совещания. Докладывали о производственных успехах, предлагали решения; выступления коммунистов были кратки, предельно конкретны и конструктивны. Вот кто-то предложил для дезактивации использовать специальную технику. Из зала предложили другое решение. Его тут же внесли в протокол гости-специалисты из Правительственной комиссии, отметили как наиболее эффективное.
...Едем с начальником Управления строительства ЧАУС В.П. Акуловым в его “Волге” из Чернобыля в сторону АЭС. По дороге он несколько раз останавливает то попутные, то встречные машины, дает указания, выслушивает отчеты. Акулов до аварии был заместителем начальника УС ЧАЭС В.Т. Кизимы по монтажу пятого блока, теперь — на его должности, а по существу — он организатор всех строительно-монтажных работ в 30-километровой зоне и на территории АЭС. Словно неутомимый шмель, он носится от объекта к объекту, хранит в памяти тысячи разных мелких и крупных дел, наблюдает, проверяет, поручает, “разносит”, ищет выходы из затруднений.
На дорогах то и цело встречаются яркие полосатые тумбы высотой около метра. Это стойки автоматического радиационного контроля машин, которые выезжают из зоны. Специалисты института ядерной физики АН Украины разработали их в считанные дни.
Около одного из таких постов произошло ЧП. О нем рассказывается в донесении военных того времени: докладывает лейтенант Андрусь (Винницкий взвод): “В деревне Страхолесье, возле самого командно-пропускного пункта (КПП) обнаружили мину времен войны. Она пролежала там более 40 лет. Вызвали саперов, вывезли мину в лес и там взорвали...”.
Не случайно большей, чем в других местах, была зарплата у милиции в с.Лелеве, неподалеку от атомной станции — здесь поток автомашин особенно велик. Здесь постовые чаще глотают пыль, а со временем именно пыль становилась все более опасной.
Первоочередные мероприятия по дезактивации площадки АЭС и близлежащих территорий выполнили быстро. Но работу далеко еще нельзя считать законченной.