Основные разработки и практическую подготовку новосибирцы выполнили в институте. В Чернобыле оставалось быстро наладить свое хозяйство и передать его строителям. То были проекты плотин с крупными кусками цеолита на металлических сетках для удержания грязи из грунтовых вод на небольших ручьях. В Чернобыле четыре или пять конкурентных организаций предлагали вместо цеолита уголь, гипосульфит, песок, гравий... Однако новосибирцы победили.
— Находиться в зоне и не работать было просто немыслимо. Я чуть с ума не сошел за те несколько дней ожидания, пока из нескольких вариантов дезактивации Правительственная комиссия выбирала оптимальный, — рассказывает инженер-химик А.В. Горбунов.
Вначале их называли просто: “группа сибиряков”. Занимался ими в основном Е.П. Велихов. Но в июне геохимиков прикомандировали к одной из комплексных экспедиций.
Вскоре из Новосибирска приехало пополнение. Эту группу, полностью женскую возглавляла В.А. Богданова, химик-аналитик мирового класса — уже не молоденькая, довольно плотненькая и женственная, но потрясающе работоспособная, спортивного склада. Дома ежедневно до самого льда купается она в Обском море.
Всем хотелось выполнить свою часть работы наилучшим образом, и дело кипело круглые сутки.
— Включились в дело сварщики, снабженцы, слесари, транспортники, крупнейшие ученые — невозможно вспомнить каждого, — рассказывает А.В. Горбунов. — Огромное количество людей стремилось внести свою лепту. А осенью в приказе по институту труд каждого отметили благодарностью и премией. Позже их труд был отмечен и Правительственными наградами, и грамотами.
Дома коллеги спрашивали: “Не страшно?” — “Конечно, страшно. Но почему не я? И... чрезвычайно интересно!”
В первое время Госснаб СССР очень хорошо помогал. Заказали, например, новосибирские геохимики кабель — через два дня пришел ответ: “Получите!” Пришли, а кабеля-то и нет, кто-то оказался порасторопнее. “Ну, и мы тоже сперли у кого-то, раз такое дело”.
Свою желтую установку в зоне они установили рядом с АЭС на пруде-охладителе около брошенной пожарной машины, чтобы выявить там спектр радиоактивных элементов. Она дико “светила”! С ее помощью узнали, где самая грязная вода.
Заражение воды в пруде оказалось совсем не такими, как предполагали вначале. Это был не только раствор. В нем встречались и механические загрязнения мельчайшими крупицами типа остеклованных шариков размером от микронов до одного миллиметра. Растворы были радиоактивно довольно слабыми. Но они должны подпитываться радиацией этими шариками из грунтовых вод, со склонов оврагов, ручьев. Полученные сведения подсказали необходимость долгосрочного использования цеолитов. Их стали укладывать в дамбы, которые строили на реках и ручьях. Цеолит показал себя прекрасно, адсорбируя радионуклиды из воды. Отработавший материал в принципе можно заменять новой партией. Однако не разрушать же ради этого дамбы. Цеолиты уловили самую первую радиоактивную грязь. Спасибо и на этом.
Итак, весь район АЭС опоясали дренажными системами, только силами Минэнерго построены емкости для стоков ливневой канализации на 100 тысяч кубометров воды.
Дамбы — насыпные сооружения. Они призваны защищать низменности от речных разливов, а в данном случае — реки от поверхностных вод суши. Сооружали их с учетом рекомендации геологов Украины, хорошо знающих бассейн р.Припяти в районе Чернобыля.
Дамбы насыпали, а сверху и с фронта движения воды покрывали специальной пленкой для предотвращения возможного размыва. Кроме того, перед каждой дамбой отрывали траншею для перехвата ожидаемого потока, чтобы ослабить водный напор. В траншею насыпали цеолит или торф, также обладающий способностью адсорбировать радионуклиды. Новосибирцы вскоре убедились, что строят дамбы правильно и уехали.