Корреспондент “Комсомольской правды” П. Положевец присутствовал при начальном монтаже кровли. Вот как он его описывает: “Накануне в бункере собрались асы. Обсудили мелочи, детали, погоду. Смущало одно: раньше никому из них не приходилось работать с такими махинами.
Смена началась. Крановщик Валерий Иванякин спокоен: управимся. Правда, ветер ему не нравится: то налетает, то успокаивается. Он занял место в кабине крана. Восемь наблюдателей вышли на свои точки. Прораб Юрий Петухов сел у телевизора. У каждого — рация. Бригадир Александр Родионов скомандовал: “Застопорить раму”. Медленно, словно нехотя, оторвалась она от земли. И, замерев на мгновение, поползла сантиметр за сантиметром — вверх...”
Руководитель работ В. Дмитриев, которого еще несколько минут тому назад можно было видеть у основания блока, вместе с монтажниками еще и еще раз осматривал элементы готовящейся к подъему на высоту кровли,— теперь уже вновь у светящихся телеэкранов: следит за выполнением команд.
...Брызнул дождь. “Только его не хватало”, — подумал Родионов, — Потянулся вытереть капли на лбу и тут сообразил, что это не дождь — пот. Рама остановилась. Бригадир вздрогнул: сбой? Всмотрелся — проектная отметка, 58 метров! Иванякин повернул кран вправо. Рама зависла над жерлом реактора. И стала незаметно опускаться. Нужно попасть миллиметр в миллиметр, зацепиться намертво. “Стоп!” — резко прозвучала команда. Рама зависла сантиметрах в десяти над точками опоры. Минута. Две. Стрела на максимальном вылете. Нагрузка тоже по максимуму. Иванякин спокойно ждет. Услышал команду: “Поворот!.. Рама легла на свое место. Стропы освободились от груза. Стрела резко ушла вверх и направо. Иванякин закрыл глаза... Все собрались внизу — взглянуть на свою работу. 165-тонная рама показалась маленькой и почти игрушечной. “Не впечатляет, — сказал Родионов и тут же добавил. — Как мы ее!..”
На следующий день пошли трубы. Их укладывали на раму как основание кровли. Первая попалась строптивая, помотала нервы. Вторая пошла легче. Третью уложили за полчаса. Последнюю, двадцать седьмую — 1 октября. Когда последняя труба легла на свое место, реакторный зал оказался под надежной защитой. Этот каркас одновременно в какой-то степени скреплял и стены саркофага.
“С этого момента можно было докладывать МАГАТЭ и всему международному сообществу, что взорвавшийся реактор четвертого энергоблока ЧАЭС надежно изолирован от окружающей среды. Это подтверждали и фотографии с космических спутников, остальное было дополнением”, — пишет начальник Монтажного района П.Г. Ким. Действительно, 15 ноября 1986 г. в Правительственную комиссию пришла телеграмма из МАГАТЭ с предложением генерального директора X. Бликса о том, что можно больше не направлять в это Агентство информацию об уровнях радиации в связи с нормализацией обстановки на ЧАЭС. До этого по просьбе X. Бликса такую информацию регулярно направляли в МАГАТЭ.
Практически вся видимая с земли часть саркофага была построена и даже выкрашена. Можно было монтажников отправлять по домам. А с южной стороны здания реакторного отделения все еще зиял огромный проем в стене над бывшей деаэраторной этажеркой. И было не очень-то ясно, как закрыть этот развал и загерметизировать стену.
Тогда весь крупномасштабный монтаж выполняли с помощью подъемного крана “Демаг”. Но он стоял на северной стороне здания, поэтому все конструкции на южную сторону - на деаэраторную этажерку он мог подавать только поверх всего здания, не видя. Так, в конце концов, и пришлось поступить. Это было в конце сентября.
Итак, с северной стороны уже смонтирована каскадная стенка, реактор сверху перекрыли трубами, машзал закрыли щитами и отделили от третьего энергоблока. Когда будет перекрыт и с южной стороны завал, то по проекту, таким образом, образуются две опоры под кровлю: одна - рядом с третьим блоком, а другая — в завале деаэраторной этажерки. В этом месте стена вывалилась сверху до уровня 41 отметки, а ниже здание не пострадало. На этом уровне и был развал.
На опорах предстояло смонтировать 72-метровую балку, которую назвали “Мамонтом” за ее гигантские размеры. По первоначальному проекту предполагалось поднять краном на завал две объемные металлические опалубки — коробки с сетчатыми днищами. А уж в них — подавать бетон. Но ведь сначала надо сделать ровные горизонтальные площадки, на которые эти короба поставить. Но каким образом? Человек туда пройти не мог из-за высокого радиационного фона. Поэтому решили по бетонопроводу подать на завал бетонную смесь, чтобы его просто залить, укрыть коркой из бетона и таким образом выровнять. Все это — на высоте 50 метров.