Появился в ГЭМе и другой новичок из Братска А.В. Баганский. Он заявил, что здесь все работают именно за деньги, все рвачи, и то, что они делают — рядовая мелочь, а не героизм... Такие люди в зоне не задерживались, как только пробовали на себе, почем фунт лиха. За ними и презрительное определение закрепилось — “варяги”, то есть в данном случае — едущие за длинным рублем. Обвинение в рвачестве настоящих чернобыльцев оскорбляло тогда и оскорбляет теперь.
Не такие люди в действительности решали судьбу 30-километровой зоны.
— Ты не получишь ни почетной грамоты, ни дополнительной оплаты. Ты нарушаешь КЗОТ (кодекс законов о труде)! — Интересно, кто же это попал в “разнос” начальника строительно-монтажного комплекса УС ЧАЭС В.П. Головина? Оказывается — С.П. Красильников... Он в 2 часа ночи с работы уходит, утром раньше всех на месте да еще выбирает самые “горячие” точки. Шутят, что и для отдыха он выбирает пенек с радиацией. За это его и отчитывали.
— А мне ничего и не надо, ни грамот, ни денег. Просто я дело делаю. — Вот и весь ответ! У него один стимул и один приказ: “Я здесь, потому что должен”. Вечером он задерживается, чтобы дать задание второй смене, а утром встречает первую. Похвально, конечно. Но — не до такой же все-таки степени, чтобы без нужды рисковать своим здоровьем: на фронте побеждает живой солдат, а не убитый... Такой уж коллектив подобрался в этом обычном элсктросетевом комплексе, что, несмотря на малокомфортные условия, около 70% его людей — это старые работники, они здесь с начала мая 1986 г.
В ГЭМе собрались и очень сильные бригадиры, например, Виктор Глок.
— Если ему ясно сформулируешь задание и обеспечишь необходимым, то можно не контролировать, — рассказывал Г.Е. Шелле. — Обычно мы перемещаем людей с одного рабочего места на другое, чтобы всем “доставалось” поровну. Виктор Глок — ас, и такие передвижки ему, возможно, неприятны. Но он никогда не противится, и это облегчает нам работу. Ему не уступает другой бригадир, Саша Голота, внешне и по характеру — противоположность Глоку — человеку с мягкими чертами лица и приятным баритоном. Голота, худенький шатен с резкими, но тоже приятными чертами лица, и в суждениях весьма решителен, прям и четок. Если считает, что задание ему дано недостаточное, так и заявляет: недогружены. Внимательно, сосредоточенно выслушивает любое задание. Это — играющий тренер. Берет себе дело наравне со всеми, но еще успевает обежать остальных, притом никогда не повышая голоса. Даже неважные, на взгляд начальства, рабочие у него оказываются хорошими. В бригаде Голоты работает и его жена Аня — так он ей дает задания побольше, чем другим, а требует жестче. Никогда этот бригадир не скажет: “Не буду, задание непомерное, не обеспечено и т.п.” Он подсчитывает, сколько нужно дополнительных механизмов, людей; решает, целесообразно ли привезти на рабочее место обед и все это выкладывает начальству при получении задания. “А вы — решайте: невыполнимо — значит невыполнимо”. Он не торопится с выводами, но уверенно и надежно тянет свой воз. “На таких, вероятно, Отечественная война держалась. Если Глок — это разведка, то Голота — пехота”, — заключил Герман Евгеньевич.
Сотни километров кабеля пришлось проложить на ЧАЭС в годы “войны” бригаде Александра Голоты. Это однообразная и даже нудная работа. “Оживление” вносили крайне жесткие сроки. Но ведь кто-то и такую работу должен делать. Инженерную подготовку и организаторскую работу выполнял Ю.В. Коваленко, удивительно работоспособный и скромный человек. До “войны” он возглавлял проектно-сметную группу в ГЭМе.
— Если бы не его титанический труд, мы бы провалили все дело, и даже ни Голота, ни Глок ничего не смогли бы сделать, — считает Г.Е. Шнелле. — Если Коваленко решил, что ему необходимо работать до трех часов ночи — он будет работать и никому об этом не скажет. Узнают случайно: кто-то обмолвился, что в его комнате горел свет.