К тому времени, как я привела себя в порядок и вышла на террасу, Влада уже и след простыл.
Людмила лежала в шезлонге у бассейна, дети плескались в нем. Сашки не было нигде видно.
Заметив меня, Людмила сняла солнечные очки и выжидательно посмотрела мне в глаза.
Я присела на соседний шезлонг. Повисла пауза.
- Ой, Люд, я даже не знаю, с чем мне сейчас работать. Меня не столько волнует в данный момент Олег, сколько Влад, - я решила во всем признаться подруге. – Вчера была такая идеальная ночь. А сегодня он торопился исчезнуть.
- Вчера у Влада разрывался телефон от звонков и сообщений. Мне даже пришлось его выключить. Сегодня, как только он взял телефон и просмотрел звонки, сказал, что ему срочно нужно уехать. Просил извиниться перед тобой за такую поспешность и передать, что как только разберется с делами, приедет.
- Ну хоть что-то, - меня немного успокоили слова Людмилы. – Люд, спасибо тебе, что не читаешь мне нравоучений о том, что женщина не должна соглашаться на близость с мужчиной в первые несколько свиданий.
Людмила хотела мне ответить, но я продолжила, стараясь быстрее высказаться.
- Я знаю, что сейчас все психологи и женские коучи твердят женщинам, что мужчина, как только добьется желаемого от женщины, дальше не будет строить с ней отношения. Что сначала нужно узнать мужчину по всем принципиальным для женщины моментам, дать время, чтобы у мужчины развилась привязанность к ней, чтобы он как можно больше сил и средств вложил в нее. Тогда все это в совокупности приведет к желаемому результату. А именно к браку, ну или серьезным отношениям. Но я сразу хочу сказать, что я не планировала никаких отношений с Владом и …
Смех Людмилы заставил меня остановить свою тираду. Я непонимающе посмотрела на подругу.
- Вера, извини меня, пожалуйста. Но у меня и в мыслях не было читать тебе лекции и давать назидания. Я лишь хочу высказать тебе свое мнение, которое, возможно, тебя несколько успокоит и расслабит. У меня есть клиентки, которые выходили замуж через две недели, после знакомства с будущим мужем. И примеров этого у меня уже не один и не два. А есть те, кто долго вымеряли и проверяли мужчину со всех сторон, наконец выходили замуж, а потом разводились через несколько месяцев. И ни один из этих примеров не есть что-то хорошее или плохое. Просто у каждого свой путь и свой опыт. И ещё. За свою немалую практику психолога я заметила, что, работая со всеми женщинами по одинаковой методике и программам, мы получаем различный результат. Анализируя различных клиенток, их истории, нашу с ними работу, я сделала заключение, что все зависит от степени готовности женщины к трансформации, к изменениям. Я имею в виду, если говорить простым языком, что в какой-то момент времени женщина созревает для изменений. И делает этот шаг. Принимает решение и следует ему. Или же внутренне меняется так, что внешнее меняется следом за ней. Понимаешь, о чем я?
Я кивнула. Речь Людмилы действительно успокоила меня и заставила задуматься о своем жизненном опыте, о том, сколько мне еще нужно пережить расставаний, чтобы я созрела для гармоничных отношений.
- Так, - резюмировала Людмила, - Давай, наконец, займемся тобой. Я с утра уже составила план наших занятий. Смотри. Каждый день у тебя будут мои авторские медитации. Слушаешь их, погружаешься, проживаешь. Потом два часа терапии со мной. После обеда у нас массаж, телесные практики. Райхианскую терапию ты делаешь самостоятельно. Кстати, для нее отлично подойдет этот уединенный дом Влада. Спрошу у него.
- Ну, что ж, давай приступим, - без особого энтузиазма ответила я.
- Не хочешь сначала позавтракать? Всё на столе на террасе. Я пойду подготовлюсь. Жду тебя в гостиной минут через пятнадцать.
Аппетита у меня не было, тем не менее я съела сырник, запивая его кофе, и направилась в гостиную.
Людмила сидела в кресле с блокнотом в руках. Перед ней на журнальном столике стоял открытый ноутбук.
- Я отправила тебе медитации и настрои. Начнешь с завтрашнего утра. А сейчас, прошу, - она жестом показала на кресло напротив нее.
Я обреченно рухнула в него.
- Итак, начнем с твоего детства, - Людмила улыбнулась.
Глаза у неё горели, как у художника в творческом порыве.
Мы прозанимались около полутора часов, за которые наружу поднялось столько эмоций, воспоминаний детства, каких-то отдельных ярких событий, что я не просто плакала. Я ревела. Слёзы текли ручьем, принося опустошение и облегчение. Особенно, когда мы работали с моей внутренней девочкой.