Вечером, когда Ава выгружала лошадей из своего трейлера, я подкрался к ней.
— Бу-у-у.
Она не испугалась.
— Ого, с тобой неинтересно.
— Мне это уже говорили, — сказала она.
Она подтолкнула Танцовщицу к выходу, направляясь ко мне.
— Отойди с дороги, Нейт. Никогда не стой позади лошади, если не хочешь, чтобы тебя пнули в голову или в другую часть тела.
Я отошел и последовал за ней в конюшню, где она поставила Танцовщицу в стойло.
— Как прошел день? Чем занималась?
Она бросила в кормушку Танцовщицы пучок люцерны и погладила ее по голове. Когда она, наконец, повернулась ко мне лицом, то прислонилась к низкой двери стойла с наглой ухмылкой, чего я у нее никогда не видел.
— Я даю уроки верховой езды детям на другом ранчо, но ты, уверена, уже знал об этом.
Она меня раскусила. И, должно быть, знала, что я спрашивал о ней.
— Ну, как прошли уроки?
— Отлично. Чем ты сегодня занимался?
Я широко улыбнулся.
— Разгребал дерьмо.
— И как тебе?
— Довольно дерьмово. — Мы оба рассмеялись, но она опустила глаза, как будто была слишком смущена, чтобы признаться в этом. — А еще узнал Калеба немного лучше.
— Сочувствую, — серьезно сказала она.
— Почему бы вам двоим не помириться?
— Не знаю. Я ему не нравлюсь... — ее голос затих. Она отвела взгляд, и ее настроение изменилось.
— Как думаешь, почему ты ему не нравишься?
— Ну, однажды ночью... он попытался... — она вздохнула через нос и подняла глаза к потолку сарая. — Однажды ночью он попытался поцеловать меня. Я не знаю почему. Клянусь, я не посылала ему никаких сигналов.
— Я тебе верю. — И я действительно поверил ей. Она никому не подавала никаких сигналов, ни хороших, ни плохих; она редко поднимала взгляд от своих ног. — Продолжай.
— Он поймал меня на ступеньках, когда я спускалась, а он поднимался в главный дом. Потом схватил меня за бедра и приблизился. Я дала ему пощечину.
— Что он сделал?
— Он обозвал меня нехорошим словом и сказал, что я была всему причиной, эм... всего, что произошло в моей жизни.
— Ты ни в чем не виновата. Я знаю, что произошло.
Она пожала плечами.
— Это не имеет значения.
— Нет, тут ты ошибаешься. Этот гребаный идиот не имеет права так с тобой обращаться. — Я задумчиво посмотрел на него. — Просто чисто из любопытства, каким словом он тебя обозвал?
— На букву «с».
— Я убью его. — Даже произнося это вслух, я не мог поверить в свою реакцию. Очевидно, в воде из Монтаны есть что-то такое, что мгновенно превращало агностика, любителя «Старбакса», пацифиста-вегетарианца в любящего Бога и страну защитника всех женщин и скота.
Она рассмеялась сквозь зубы.
— Ты бы впустую потратил свое время.
На долю секунды воцарилась тишина, когда мы оказались лицом к лицу в сарае. Атмосфера опьяняла. Я наблюдал, как ее взгляд блуждал по моему лицу, а затем остановился на моих губах. Часть меня хотела наклониться и поцеловать ее, но она не сделала ни единого движения в мою сторону — и, честно говоря, я был не в настроении получать пощечины.
— Честно говоря, Ава, не думаю, что ты не нравишься Калебу. Как раз наоборот. Вероятно, ты ему очень нравишься. — Внезапно мой голос зазвучал очень прагматично, как будто я разговаривал с аудиторией студентов колледжа. — Держу пари, он чувствовал себя отвергнутым, и из-за того, что у него маленький пенис, ему захотелось тоже сделать тебе больно.
Она улыбнулась. Ее взгляд был ласковым, почти благодарным.
— Спасибо. Это было очень интересное объяснение того, что могло произойти в тот день на лестнице. Тем не менее, все присутствующие здесь знают, что со мной произошло. Не трудно догадаться, что они винят меня за Джейка. — Я мог бы сказать, что ей было больно произносить его имя.
— Это неправда. — Я двинулся к ней, чтобы сократить расстояние, но она покачала головой, останавливая меня.
— Не стоит сближаться со мной.
Я прищурился.
— В физическом плане?
— Нет, ты не должен был хотеть узнать меня поближе. Джейк был моим мужем. Ты ведь знаешь это, правда? — ее глаза наполнились слезами. — Мой муж, Джейк, покончил с собой, потому что я не могла любить его по-настоящему. Я не смогла дать ему причину жить.
— Как уже сказал, я знаю эту историю, Ава, но ты все неправильно поняла. Просто позволь мне взять тебя за руку. Так будет проще. — Я потянулся, взял ее за руку и держал ее, пока мы стояли в нескольких футах друг от друга. Ее ладонь была холодной, маленькой и мозолистой. Под ногтями у нее имелось немного грязи, но кожа на внешней стороне ладони казалась гладкой.