На кассе продавщица-подросток, жующая жвачку, ухмыльнулась мне. Я решил позволить юмору возобладать.
— Западаешь на таких, вроде меня? — я улыбнулся и указал на свое лицо.
— Ага, ты крут.
— Спасибо, подруга.
— Мир тебе, — сказала она, и я вышел.
Я не обернулся, но поднял знак мира и сказал:
— Мир.
Я добрался до Миссулы поздно вечером в субботу и нашел гостиницу. По дороге позвонил в больницу и договорился о встрече с начальником на следующий день. По сути, он предложил мне отличную должность по телефону. Все вставало на свои места. Я нашел местную газету и начал искать постоянное жилье где-нибудь рядом с больницей и ранчо.
Той ночью, в темноте и тихом одиночестве своего гостиничного номера, я вспомнил, как лежал в постели Авы, крепко прижимал ее к себе, как ее волосы пахли сиренью и корицей, а ее кожа была такой гладкой и теплой под моими пальцами. Я заснул под мерный стук дождевых капель по водосточной трубе за окном, представляя тело Авы в своих объятиях.
Утром я отправился на пробежку, проверил несколько домов, которые сдавались в аренду, и приготовился к встрече с начальником больницы. Когда я приехал туда, они устроили мне экскурсию, показав свой современный институт. Я был удивлен тем, насколько современным было это учреждение. Заведующий хирургическим отделением был хорошо осведомлен о проделанной мной работе, вероятно, из-за того, что ему рассказал мой отец. Во время нашего разговора он дважды спрашивал о причинах моего переезда в Монтану, и оба раза я давал ему один и тот же ответ:
— Мне здесь нравится. Это страна Господа.
Во второй раз он рассмеялся немного неохотно.
— Здесь все немного отличается от Лос-Анджелеса.
— Мне нужны перемены, и у меня здесь семья.
— Ах. Что же, работа Ваша, если хотите. Мы сможем перевести Вас на полную смену через две недели. А до тех пор предоставим офис, чтобы Вы могли приступить к работе.
Его секретарша провела меня в пустой кабинет. Меня уже ожидала небольшая коробка с бумагами и кое-какие вещи, которые я привез из больницы в Лос-Анджелесе. Я обошел больницу, знакомясь с остальным персоналом. Сегодня воскресенье, поэтому было относительно тихо. Я встретил нескольких медсестер, которые перешептывались и хихикали, как девочки-подростки, когда я уходил. После обеда я отправился посмотреть еще несколько домов, сдаваемых в аренду. Спустя несколько мгновений я нашел идеальное место — небольшое местечко рядом с озером, примерно в часе езды от больницы и от ранчо в противоположном направлении.
Молодой человек с сединой на макушке, которому на вид было не больше двадцати пяти, провел меня по дому.
— Я увидел загон для скота и сарай на участке. Можно мне здесь оставлять лошадей?
— Да. — Он стоял у двери и наблюдал за мной, пока я осматривал кухонные шкафы.
— Сколько здесь квадратных метров? — в конце короткого коридора располагались две спальни. Одна полноценная ванная комната в большой комнате и небольшая ванная в холле. На кухне была большая фарфоровая раковина в фермерском стиле, желтые деревянные шкафчики и белая плитка на столешницах.
— Тысяча двести квадратных метров и немного по мелочи, — сказал он. — В гараже стоит стиральная машина и сушилка, а воду из колодца можете брать совершенно бесплатно. Здесь нет ни мусоропровода, ни кабельной линии, так что вам придется самим выбрасывать мусор на свалку в двадцати милях отсюда.
— Хорошо, — сказал я. — Какая стоимость?
— Тысяча сто в месяц, первый и последний взнос за месяц.
— По рукам. — Обычно моя зарплата была больше, но я не собирался переезжать в Монтану и отпугивать Аву, показывая ей деньги. — Когда я смогу переехать?
— Выпишите мне чек, и я отдам ключи.
Я люблю тебя, Монтана.
— Договорились. — Я выписал ему чек, и тогда у меня появилось жилье.
Я поехал в город и купил кровать и кое-что из самого необходимого, чтобы сделать свой новый дом пригодным для жизни. По дороге обратно я слушал «The National», пока не заиграла песня «Мне нужна моя девушка». Я быстро переключил ее, почувствовав тошноту. Что со мной происходило?
Глава 15
Любовь и боль
Авелина
В моем представлении родео всегда олицетворяло ту самую американскую культуру, в которой я не росла. В детстве я умела обращаться с лошадьми, но всему, что знала, научил меня отец — и объяснял он всё по-испански. И лишь позже, после его смерти, я научилась родео-дисциплине «бег вокруг бочек». Именно тогда я и познакомилась с культурой родео (прим. дисциплина родео, в которой всадник на лошади должен объехать три бочки на арене в форме трилистника за минимальное время). В Боузмене по выходным на родео был ощутимый ажиотаж. В город съезжались трейлеры с лошадьми, а отели, рестораны и пабы были полны путешественников и ковбоев. Джейку нравились ковбои.