Я захлопала ресницами, глядя на него.
— Доктор Майерс, я чувствую легкую слабость. Как думаете, что это может быть? — я откинула одеяло, обнажая себя.
Он сел на кровать и провел рукой по моему боку до бедра. Утренний свет придавал комнате голубоватый оттенок, отчего окно и занавески казались декорациями к старинной фотографии.
Выражение лица Нейта заставило меня подумать, что он действительно изучал меня. Его глаза пытливо сузились. Он провел своей большой мягкой рукой по моему животу и вверх, между груди, прежде чем положить ее на сердце.
Я ждала, пытаясь понять выражение его лица. Наконец, он поднял глаза и встретился со мной взглядом. Он с обожанием улыбнулся, поцеловал кончик одного соска, затем потянулся к моему рту.
— Кажется, я точно знаю, что тебе нужно.
— Что?
— Я покажу, но сначала нам нужно принять душ. — Он быстро встал, подхватил меня на руки и понес в ванную.
В душе я опустилась на колени и продемонстрировала свою собственную версию медицинского осмотра.
— О, — сказал он. — Хорошо.
После этого я встала, чтобы Нейт мог обнять меня. Его грудь тяжело вздымалась. Все, что он смог произнести сквозь тяжелый вздох, было:
— Господи Иисусе (прим. отсылка ко второму имени Авы).
Я хихикнула над иронией.
— Ага.
Прежде, чем отправиться к Нейту в тот вечер, я зашла в библиотеку и изучила информацию о получении аттестата зрелости. Я также обнаружила, что интересуюсь школами медсестер. Мое любопытство удивило меня саму.
Позже, на этой неделе, когда у Нэйта выпал выходной, я привезла Шайн и Текилу к нему домой. Мы поехали верхом к озеру и расстелили одеяло для пикника на травянистом лугу возле одинокого дуба. Солнце светило очень ярко, но температура была ниже, чем обычно. Огромное безоблачное небо простиралось на многие мили. Мы лежали на спине, я на сгибе руки Нейта, и вдыхали чистый воздух, наполняя наши чувства. Было так ярко, что нам пришлось закрыть глаза, чтобы не ослепнуть.
— Как вчера прошла смена? — спросила я.
— Прекрасно. Я поставил мужчине кардиостимулятор. Остаток дня пролетел без происшествий. Как прошли твои уроки?
— Я перестала преподавать, когда умерла Танцовщица. — Я вздохнула.
— Ну, ты собираешься возобновить их, когда Шайн будет готова?
— Может быть. Или, может, я вернусь в школу и получу аттестат зрелости, — неуверенно сказала я.
Он повернулся на бок, лицом ко мне, и положил руку мне на бедро, а другую под голову. Между нами повисла непринужденная атмосфера. С Нейтом я чувствовала себя в безопасности.
Прищурившись и приподняв уголок своего красивого рта, он сказал:
— Я думаю, это отличная идея, детка.
Он нежно поцеловал меня, а затем лег на спину и заснул. Я наблюдала за ним и лениво размышляла, каким он был до нашей встречи. Он говорил, что трудоголик, который не умел расслабляться, но вот он здесь, со мной, на траве, в поле посреди Монтаны, спит с улыбкой на лице и выглядит более расслабленным, чем кто-либо, кого я когда-либо видела.
Когда он проснулся, солнце уже садилось, а ветер усиливался. Зевнув, Нейт спросил:
— Ты вообще спала?
— Нет, просто грезила наяву. День был такой чудесный.
Он придвинулся ко мне и уткнулся лицом в мою шею.
— Тебе здесь нравится? — пробормотал он.
— Да.
В поле зрения не было ни души, не говоря уже о домах или машинах, только вдалеке гоготала стая гусей и неподалеку щебетали мелкие птички. Когда солнце скрылось за далекой горой, мне показалось, что я услышала слабый свистящий звук. Нейт закрыл глаза, наклонился и снова поцеловал меня, все так же нежно. Он с легкостью расстегнул мои джинсы.
Я слегка рассмеялась. Он с любопытством посмотрел мне в глаза и спросил:
— Что?
— Ничего, просто у тебя это действительно хорошо получается.
— У меня умелые руки профессионала, — ответил он, прежде чем запустить руку мне в штаны.
— Даже не сомневаюсь в этом.
— Иди сюда, детка. Я хочу прикоснуться к тебе. — Он притянул меня к себе так, что наши тела оказались почти на одном уровне. Единственное, что нас разделяло, это его рука, направленная вниз. Его указательный палец коснулся моего самого чувствительного места, и я ахнула.
Его глаза снова встретились с моими. Я почувствовала, как мои веки затрепетали. Нейт начал описывать круги на моей коже.
— Прикоснись ко мне.
— Я касаюсь.
— Еще, — в отчаянии сказала я.
Каким-то образом, другой рукой он незаметно расстегнул мою блузку. Затем снял лифчик, обнажая мою грудь, и через секунду его рот оказался на мне, а язык кружил вокруг моего соска. Я прижала его голову к своей груди и откинула голову назад, позволяя ему овладеть мной целиком. Его пальцы погрузились в меня, и я почувствовала, как сжалась вокруг него.