— Ты в порядке?
— Нет, моя лодыжка. Кажется, она сломана. — По ее икре также текло немало крови.
— Давай-ка спустим тебя по лестнице.
— Где мой гребаный отец? — крикнула она одному из официантов. По-испански он сказал ей, что ее отец в другом клубе.
— Ава, помоги мне добраться до кабинета моего отца.
Когда она встала, то закричала, и я увидела, что ее лодыжка очень сильно распухла. Ее нога, казалось, висела, что указывало на то, что у нее определенно была сломана кость. Ей было так больно, что она едва могла говорить. Я прижала ее к себе и позвала официанта, чтобы тот нашел охранника. Вбежал здоровенный мужчина и быстро подхватил ее на руки. Мы направились в кабинет ее отца, где я приказала вышибале вызвать скорую. Я нашла в ящике шкафа аптечку первой помощи и начала бинтовать ее лодыжку, пока она откидывалась на спинку огромного кожаного кресла своего отца.
На ее лице отразилась боль, а по щекам потекли черные разводы туши.
— Держись, Сабина, они очень скоро будут здесь. Постарайся продержаться. — Я нашла чистую тряпку, намочила ее и положила ей на лоб.
Когда приехали парамедики, Сабина не отпускала мою руку.
— Останься со мной, — повторяла она на своем английском с легким акцентом.
Я не отходила от нее ни на шаг. Парамедики разрешили мне поехать с ними в машине скорой помощи и похвалили меня за то, что я отлично справилась с ее ногой.
Было почти четыре часа утра, когда Сабина, наконец, заснула после того, как доктор вправил ей лодыжку. В будущем ей требовалась операция, но пока с ней все будет в порядке. Карлос пришел и бесконечно благодарил меня за заботу о его дочери. Он был добросердечным человеком. Осознание того, что моя мать была с ним и счастлива, исцелило еще одну открытую рану, которая гноилась во мне долгие годы.
Идя по длинному, пустому, освещенному флуоресцентными лампами коридору, я вдруг осознала, что мне нравилось заботиться о людях. У меня это хорошо получалось. К своему удивлению, я нашла в этом искупление. Я успешно приняла первое четкое решение двигаться дальше по жизни, когда, спотыкаясь, вышла на парковку. Я получу аттестат и подам документы в школу медсестер.
И как будто потемневшее небо разверзлось, открывая взору небеса над головой, я обнаружила Нейта, ссутулившегося на скамейке возле парковки, спиной ко мне. Я моргнула, словно он являлся плодом моего воображения, пытаясь осознать реальность, но я знала, что это он. Каким-то образом, даже не видя его лица, я поняла, что это Нейт.
Я осторожно подошла, прежде чем он успел оглянуться и заметить меня. Села рядом с ним. Он с опаской оглянулся. Его глаза налиты кровью, а на голове была серая толстовка с капюшоном, скрывавшая глаза. Его ноги были вытянуты перед собой, как будто он спал сидя.
— Ты — привидение? — спросила я.
— А ты? — задумчиво спросил он, прежде чем опустить взгляд и осмотреть мое обтягивающее платье и обнаженные ноги.
— Как ты узнал?
— Сначала я пошел к твоей матери, и она сказала, что ты здесь. — Намек на улыбку тронул уголок его рта. Он прищурился, ища ответы в моих глазах.
— Ты проделал весь этот путь в Испанию ради меня?
— Я последую за тобой куда угодно.
Глава 24
Возрожденный
Натаниэль
Я моргнул, ожидая ее ответа. Это было правдой, я бы последовал за ней куда угодно — в тот момент, когда смотрел на нее усталыми глазами, я больше всего на свете верил в это. Ее пухлая нижняя губа задрожала, а дыхание участилось.
— А как же твоя работа? — спросила она робким и дрожащим голосом.
Я пожал плечами.
— Это не так важно, как ты. — Я протянул руку, призывая ее придвинуться ближе. Она переползла через скамейку и оказалась в моих объятиях.
— Нейт, я хочу изменить свою жизнь.
— Знаю.
— Не уверена.
— Я понимаю, что ты все еще в трауре.
— Дело больше не в Джейке. — Мне показалось, что ей стало гораздо легче произносить его имя.
Я откинулся назад, чтобы видеть ее лицо.
— В чем тогда?
— Я пытаюсь разобраться в себе.
— Я тоже, — тут же ответил я.
— Тогда зачем ты пришел сюда, честно?
— Потому что десятилетний ребенок заставил меня понять, что я влюблен в тебя, Ава. Во всю тебя.
У нее перехватило дыхание.
— Я сказал, что люблю тебя. Ты меня слышала?
Она кивнула, широко раскрыв глаза.
— Эту часть я поняла, — сказала я. — Остальное немного расплывчато.
Она отвела взгляд, а затем быстро посмотрела мне в глаза.
— Хорошо, но чего ты хочешь?