Кстати, не похоже, чтобы она осуждала своего бывшего босса за его пристрастия. Может, она ничего не имеет против подобных развлечений... Он живо представил себе эту сцену. Он и она рядом, вплотную. Она стоит, с расстегнутой блузкой, почти прижатая к краю стола, упираясь ему в грудь руками, задыхаясь от возбуждения, на подгибающихся ногах, уже готовая сдаться. Но из последних сил пытается еще сопротивляться и, уже опускаясь спиной на стол, чувствуя его нетерпеливые пальцы, избавляющиеся от последней преграды под юбкой, шепчет: «Пожалуйста, Роберт, не надо», «Пожалуйста, не надо». Черт, это сопротивление так возбуждает...
Боже, как приятно будет все это испытать наяву. Так хочется показать этой гордой красавице все то, на что он способен, услышать ее сладостные стоны и крики, вырывающиеся после каждого яростного движения его бедер, в сплетении двух агонизирующих в экстазе тел. Но это потом. А вначале он осторожно прикоснется к ее чувственным губам, потом поцелуи станут все более жадными и требовательными. Затем осторожно расстегнет ее бюстгальтер, освобождая тугие, полные груди с уже набухшими, затвердевшими сосками. Они сами лягут к нему в ладони, и он будет по очереди целовать их вершинки, ритмично сжимая пальцами спелую мякоть.
От этого видения у него резко налилось и потяжелело в паху и стало неудобно сидеть. Нет, так нельзя. Еще не время будить воображение. Надо стряхнуть с себя это наваждение. Избавиться от галлюцинаций помог резкий сигнал клаксона, подхваченный стоящими сзади машинами. Роберт очнулся и увидел в зеркале заднего вида, что, пока он мечтал, не трогаясь с места и перегораживая движение, за ним уже выстроилась целая очередь колесных средств разного фасона и калибра. Сигналы нетерпеливых и яростно жестикулирующих водителей слились в сплошную какофонию возбужденной кошачьей стаи. А наперерез этой звуковой волне, рассекая ее, в его сторону, в сторону злостного нарушителя правил стоянки, двигался дорожный полицейский. Весьма колоритный, как будто только что спустился с боевого коня. Красный мундир со стоячим воротником, синие бриджи с желтыми лампасами, заостренная вверху шляпа с круглыми полями цвета хаки, краги до колен. На коне, с обнаженной саблей в руке, он смотрелся бы естественнее, чем среди толпы автомашин. Однако пора было срочно уносить ноги.
Роберт отпустил тормоз, включил скорость, нажал на газ, и хорошо отрегулированная, мощная машина умчала его буквально в последний миг, спасая от полицейских нравоучений и возможного штрафа. Нет, в большом городе, да еще за рулем, нельзя расслабляться. Впрочем, мелькнула скабрезная мысль, почему бы не попробовать заняться реализацией сексуальных видений в автомашине? Выехать на пикник за город или в парк, на лоно природы, или просто вечерком заехать в пустынный, не слишком освещенный переулок. Так, как он это не раз проделывал в молодости, в период своих первых любовных похождений, когда отец подарил ему первую в жизни автомашину. Точнее, отдал свой старый и уже довольно потрепанный «бентли», чтобы сынок учился водить на технике, которую в случае аварии не жалко и выбросить.
Так что одновременно довелось осваивать две житейских премудрости — как вести себя на дороге и как вести себя с женщинами. Второе оказалось гораздо сложнее, но зато и приятнее. Были и проколы, и издержки, особенно поначалу, по неопытности. Но в каком деле их не бывает! К тому же он быстро учился и оказался весьма способным учеником. Женщинам он, несомненно, нравился. Они ему тоже. До определенных пределов. И не все.
Впрочем, сегодня, пожалуй, не стоит больше размышлять на любовные темы. Слишком отвлекает отдел. Надо будет успеть позвонить в центральный офис, в Лондон, и предупредить о том, что он задержится в Оттаве в силу деловых обстоятельств. Предупредить также администрацию гостиницы, что оставит за собой номер еще на несколько дней. Кстати, он в ней еще не зарегистрировался. Заказал себе из Нью-Йорка, по факсу, номер в «Шератон Оттава Отеле», расположенном недалеко от офиса его компании.
Тут же, в процессе размышлений, мелькнула запоздалая, но здравая мысль, навеянная навалившейся усталостью и появившейся резью в глазах. Пожалуй, лучше всего будет сейчас сразу же направиться в отель, выполнить все необходимые формальности, занять свой номер, разложить вещи, принять душ. Там же, в ресторане отеля, можно будет и поужинать. И вытянуться потом на постели во весь свой немалый рост, одному, без помех, полностью расслабиться и отдаться во власть Морфея, для восстановления потраченных без меры и ограничений сил. И даже женщина не будет ему нужна. Но только на эту ночь...