- И, что это была за игра?
- Мы менялись местами, она одевала мою форму, ходила на тренировки, а я в это время торчал в её спальне и притворялся больным, точнее больной, весь день маялся дурью, ел конфеты и радовался, что мне больше не нужно ничего учить и тренироваться. Я мог позаниматься пару раз в неделю, а всё оставшееся время отдать сестре. Уроки, бывшие для меня мучением, для неё представлялись развлечением. После занятий она любила потом пересказывать, что нового и интересного ещё узнала, но я не придавал её рассказам значения. Поняв, что мне, в сущности, не интересно, сестра перестала обсуждать свои вылазки. И именно тогда стала отдаляться от меня. Она всё чаще просила нас поменяться, и бывало неделями не вылезала из академии. На редких встречах с одногруппниками я стал узнавать о себе, то есть о ней, странные факты. Про связь с опасными ребятами, про дружбу с учениками из старших и про Барона. Я так и не успел во всём разобраться. Однажды Анна прислала мне записку, по подчерку я понял, что сестра чем-то сильно встревожена. Она попросила встретиться, хотела поговорить, но на встречу так и не пришла. А потом я увидел её уже такой, покалеченной, с безумным пустым взглядом. А через день она умерла. И когда я пришёл к Барону, чтобы всё выяснить, отомстить, он тогда, усмехаясь, ответил: " Эта маленькая шлюшка сама напросилась." Как он посмел сказать такое об Анне, ей было всего одиннадцать, она же ещё ребёнок! - с яростью воскликнул Найт, а после безжизненным голосом продолжил. - Мы оба были ещё детьми, но после его слов, во мне будто что-то умерло вместе с Анной, и этот год прошёл как целая жизнь. Как же я тогда хотел вонзить нож ему в горло, стереть улыбку с его мерзкой рожи. В тот раз я почти добрался, но оказался слишком слаб, чтобы хоть что-то противопоставить ему. Он находился на верхушке власти, на верхушке рейтинга, а я просто бездарь, который прогуливал уроки ради развлечений. Конечно, я не смог сделать и шагу в его сторону, он даже не стал со мной разбираться, отдал приказ своей страже и меня быстро ретировали. Скоро состоится турнир, и вот тогда я прикончу его у всех на глазах. Он будет умирать униженно, в муках, его не успеет никто спасти. Но я хочу сам это сделать, я хочу стать сильнее и стану.
- Подожди, если ты знаешь, кто убийца, то почему не расскажешь всё родителям или страже? Они примут меры, закон должен быть на твоей стороне.
Найт раздражённо сплюнул.
- Закон всегда на стороне того, кто имеет больше силы и власти, я думал, ты понял это уже давно. Иначе какой смысл в нашем союзе? Конечно, я заикнулся об этом, но где доказательства? Родители поверили страже, они нашли для них козла отпущения, какого-то насильника из трущоб, на счету у которого числилось немало подобных преступлений. А стража работает сам знаешь на кого, уж точно не на закон.
- Но как же... Неужели они могли так просто поверить, неужели, они не узнали, что Анна часто притворялась тобой и посещала академию? Как она вообще могла встретиться с насильником из трущоб? Тут нет никакой связи!
- Может быть они и узнали, может быть им сообщили. Но придать дело дальнейшей огласке - это же облечь позором всю нашу семью! Сестра не имела право посещать академию, она вообще не должна была проводить своё время таким образом, то есть встречаться с учениками. Поэтому они решили соврать всем, что Анна умерла от затяжной болезни, чем раскрывать другие подробности. А на подставного насильника можно было вылить свой гнев для успокоения совести. Только я не такой, как они, я не стану бездействовать. Больше никаких игр, никакой жалости и никакого прощения. Детство умерло во мне вместе с Анной, как и вера в защиту родителей и любой другой закон. Союз сопротивления стал единственной надеждой на хоть какие-то перемены. Я уважаю Криса, уважаю Эла, нашего лидера, я готов сделать всё что угодно, чтобы уничтожить Пятёрку и их прогнившую власть! А вместе с Элом мы сможем построить новое, справедливое общество, в котором все ублюдки получат по заслугам.
Найт замолчал, глядя решительным взглядом сквозь переливы фонтана. Он подобрал рядом валявшийся камень и со всей силой запустил его в воду, с упоением следя за возникшими на размеренной глади кругами.